Жрец со щитом – царь на щите - Эра Думер Страница 29

Тогда я озвучил более оскорбительную вещь, обозначив, как далеки мы друг от друга:

— Я не собираюсь распускать руки на Священного царя. Меня покарают боги.

Взгляд Ливия потемнел, и теперь его натянутая улыбка, приподнявшая вздорную точку под левым глазом, выкорчевала искренность.

— Я однажды сам ударю тебя. Хоть бы и ритуальным клинком. – Он приподнял трабею, обнажив дамасскую сталь – глубинно я испытывал некоторые опасения из-за оружия. Вдруг нам придётся сражаться? – Надеюсь, твоя кровь выведет весь шлак, которым ты пытаешься отравить меня, но портишь лишь себя.

Его слова задели. В глубине души я знал, что он прав – мы оба оставались пленниками обстоятельств. Агоны, борцы с собственными тенями.

Ливий отвернулся, уставившись на россыпь оставленных градских зданий. Ночь продолжала углубляться.

Я запустил палец в мешочек и растёр между подушечек зелёный порошок. Обоняние тут же уловило цветочный приятный аромат.

— Чабрец?

— Душица. – Ливий пытался подцепить пробку кувшина, но терпел неудачу: пальцы соскальзывали. Сдавшись, он обнял горлышко. – Там не только она. Пустырник для успокоения души, хвощ, аир, календула, даже тимьян – целый сбор для снятия пьяного дурмана. По рецепту Плотия.

— Его… пить?

— Желательно развести кипятком и остудить. Но если времени в обрез – проглоти щепотку. Должно отпустить.

Я выхватил кувшин и помог откупорить. Протянул сосуд Ливию со словами:

— Спасибо. Проклятие может помешать нам – и если оно послужит причиной проблем, беги. Не думай обо мне, я справлюсь.

Ливий иронично ухмыльнулся и принял графин со словами:

— И тем самым подтвердить, что я злостный предатель? – Он пригладил волосы над ушами и сделал два глотка из сосуда. Скуксившись, вытер губы. – Пошёл ты, Корнелий-младший.

Вино стремительно раскрывало обратную сторону его души. Откровенность Ливия подкупила меня, и я не стал его прогонять со своего «лежбища».

— Ты не пьёшь? – Он погладил сосуд. – Я тебе не предлагаю.

— Веду здоровый образ жизни и качаюсь, – пояснил я и согнул руку, выпячивая рельефные мышцы. Шлёпнул по бицепсу. – Камень.

Ливий потыкал в него пальцем, и я невольно напрягся посильнее, чтобы впечатлить. Он присвистнул и похвалил мою выдержку.

Ветра завязывались корабельными узлами, обдували со всех сторон. Я лёг и положил затылок на сцепленные ладони.

— Ума не приложу, как всё это случилось, Ливий. – Я растирал меж пальцев щепоть лекарственного порошка, просыпав часть на себя. – Как произошло, что все наши близкие, соседи и даже царь обратились в камень? Разве это угодно богам?

— Ты спрашиваешь меня как староготоварища Ливия или как Царя священнодействий? – сделав акцент на втором варианте, вопросил он. – Как жрец жрецов, даю ответ: боги лучше нас ведают, что нам по плечу. А если сплошаем, так уйдём в Царство Орка и будем встречены сердечно, как те, кто пытался.

— А что бы ответил старый товарищ Ливий?

Я слизнул зелёный порошок и отплевался от вязкости. Ливий ничего не сказал, в его молчании ощущался укор. Он напивался.

Посыпав кончик языка целительным порошком, я с трудом проглотил это и откашлялся, хватаясь за горло.

Затем принялся нервно полировать ворованную серьгу, глядя на сизую луну. Спросил отвлечённо:

— И когда венчание с Царицей священнодействий?