Спящие боги - Ульяна Черкасова Страница 295

— Р-рогатый… – прошептал Корвус.

Вепрь налетел на Кернунна, погребая под собой. Но что-то треснуло. Вспыхнуло.

И раньше, чем увидела глазами, Вив ощутила самой своей сутью, как мир сломался.

Гора заревела. И немыслимо высоко, на самой вершине Драконьего Пика, поднялся столб дыма. Над поляной пронёсся ветер. Сверху ударило облако пара и огня. А голос, что звучал всё это время под землёй, вдруг раздался в небе. Прямо над их головами.

– Всё закончится в пламени и пепле.

КЛЕВЕР

– Спасибо…

Свежий ветер разогнал чёрный дым, и сквозь тьму пробились медовые лучи наступающего рассвета. Свежесть росы, прохлада утра, лёгкий туман и мягкий свет на востоке – всё дышало.

Ночь осталась позади.

Ладонь обессиленно упала и коснулась травы: шелковистой, нежной, как весна.

Великий Вепрь стоял на вершине холма, подставляя морду солнечным лучам, и Клевер впервые увидел, как приподнялись уголки его пасти. Бог-хранитель улыбался.

— Ты не злишься?

— За что, мой дорогой король? – спросил он не без удивления.

— Я же убил тебя.

— Ох, это, – и огромный Вепрь слегка затрясся, когда из его груди раздался тёплый добродушный смех.

Его шерсть снова стала белоснежной, чистой, нетронутой ни клинками, ни пулями. Пышущий здоровьем, силой, радостью – жизнью. Ни ярости, ни ненависти. В нём не осталось места злу.

— Я умер очень давно, молодой король. Ещё до того, как колесо повернулось в предыдущий раз. Ты освободил меня.

— Но я же…

Говорить стало сложно. Стыд сжал горло и опалил лицо. Клевер опустил голову и заставил себя признаться:

— Но это я виноват в том, что с тобой случилось, Великий Вепрь Гихтун. Я…

Нетвёрдой рукой он нащупал землю под собой, перенёс вес и встал на колени всё так же, не поднимая головы. Тёплый ветер трепал волосы и охлаждал пыл закончившейся схватки. В ногах не осталось силы. Всё ушло на битву.

— Это я ворвался в твой сид раньше времени. Я забрал ключ, который открывал двери, и прервал твой сон. Не знаю, как это повлекло за собой проклятие, что тебя отравило, но… но всё, что случилось после, – это моя вина. Я был глуп, нагл и неосмотрителен. Я нарушил законы людей, богов, острова и самой природы. Это из-за меня ты пережил столько мук. Если… если ты желаешь убить меня в наказание, то я готов принять смерть. Это будет справедливо.

Он уткнулся руками в колени. Трава под ним была совсем молодой, только пробившейся из-под земли, изумрудно-зелёной, сочной и влажной. Она предвкушала наступление лета, и следующий, лучший год на острове, что был теперь спасён от проклятия и очищен от скверны. Она желала жить.

И Клевер, если заглянуть в его душу, тоже. Он так отчаянно хотел жить. Впервые за долгое, невыносимое, отвратительное время он желал вернуться. Он хотел успеть всё, чего не сделал из-за страха. Он так хотел попробовать, ощутить, почувствовать.

Но теперь он должен был умереть. Это было бы правильно.

Наступило не такое уж и плохое время, чтобы уйти. Клевер прожил бесполезную, напрасную жизнь. Король без королевства. Правитель без народа. Он родился в тайне и прожил в бегах. Он не принёс никому ни пользы, ни добра. Он убил невинных и беззащитных. Он оказался слаб, труслив и лжив. И единственное, что он сделал правильно, случилось только теперь, этой ночью, когда он нарушил все гейсы и клятвы, когда впервые поддался чувствам и впервые же преодолел себя.