Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 296

— Или – слуги, – задумчиво дополнил Андрей. – Кстати, жерди они тоже должны где-то прятать – не карабкаться же с флажками на дуб! Не очень-то удобно, да и быстро действовать невозможно. Нет, жерди они тоже прячут, может быть даже во-он в тех кустах. Или – в папоротнике.

— Идемте, посмотрим. Вдруг да найдем?

Они обшарили почти всю траву и орешник, но так ничего и не нашли – ни жердей, ни флагов, разве что обрывки льняной бечевки, которою, конечно, могли бы использовать и сигнальщики… а могли и просто крестьяне. И пастухи…

— Здесь еще кладбище недалеко.

Капитан усмехнулся:

— Ну на кладбище они вряд ли прячут. Хотя… все может быть, глянем и там… А скажите-ка, месье Дюпре, нет ли тут поблизости – именно поблизости – какого-нибудь сарая? И не простого, а чтоб запирался, чтоб сторож был? Вы только представьте, ежели б эти флаги нашел какой-нибудь пастух или крестьянин? Это ж какое богатство-то! Столько ткани привалило! И вряд ли это тяжелое и грубое сукно. Скорее – полотно тонкой выделки, а то и шелк!

— Шелк! Ну вы и скажете. А сарай, наверное, где-то есть – рядом с часовней Нотр-Дам де Грас. Сейчас туда и сходим.

Изящная, сложенная из желтовато-белого кайенского камня часовня с полукруглыми абсидами и невысокой башенкой – колокольней, по фасаду была украшена резными узорами, а прямо над крыльцом под свинцово-серой, по виду напоминавшей панцирь черепахи, крышей, располагалась ниша с Мадонной.

Внутри не было никого – пустой гулкий зал, скамейки, витражи, статуи… и деревянные кораблики – модели, и – многочисленные дощечки с надписями «Мерси» – «Спасибо». Моряки благодарили свою Святую Деву, знать было – за что.

— Здравствуйте, господа, – звучно приветствовал посетителей заглянувший в часовню высокий сухощавый монах в коричневой рясе. – Рад, что не забываете нашу Мадонну.

— И вас да не оставят своими милостями Иисус и Святая Дева, отец Анатоль, – склонив голову, вежливо ответил Дюпре. – Шли вот, заглянули, товарищей погибших помянуть, помолиться за их души.

— Хорошее, богоугодное дело, – отец Анатоль ласково покивал, сложив на груди руки, смуглость которых еще больше оттеняла изящный серебряный крест. – Говорите, просто зашли?

— Да, сейчас уезжаем – дела.

— И я ухожу, – улыбнулся священник. – В соседнюю деревню собрался, навестить паству.

— Жаль, не по пути, – месье Дюпре с сожалением причмокнул губами. – А то б поговорили.

— Жаль, – спокойно согласился отец Анатоль. – Жаль.

— А то вот мы думали чем-нибудь помочь, – главный ополченец улыбнулся. – Крышу перекрыть или еще что-нибудь. Не течет крыша-то?

— Да, слава Пресвятой Деве, нет.

— А в пристройке? Или… у вас, кажется, сарайчик есть?

— Да есть, – опустил веки священник. – Наш пономарь, Жак, им занимается, он и выстроил – хранит там лопаты, грабли…

— Надо же – пономарь, – Дюпре покачал головой. – Такой длинный, нескладный парень? Ему передавала поклон тетушка Дарисса, та, что живет в старом доме возле церкви Святой Катерины.

— А он как раз туда и отправился, в город, – развел руками отец Анатоль. – Небось, зайдет к своей тетушке наш добрый пономарь Жак.

— А, ну зайдет – тогда, конечно… Нам, кстати, тоже пора.

— И мне, дети мои. И мне.

Простившись со священником, Громов и Дюпре еще минут пять выждали, пока тот не скрылся из виду, а уж затем принялись искать сарай, который обнаружили далеко не сразу – в густых зарослях орешника напротив часовни.