Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 297

— Я знаю! – откликнулась я. – Ей нужна помощь, Энцо! И ей, и всем ведьмам, которые сейчас находятся в клинике.

Сейчас я тоже была дельфином, и мы с Энцо плыли рядом, и море было нашим настоящим домом. Этот сон был пропитан такой нежностью и теплом, что мне не хотелось просыпаться.

Дальше мы плыли молча. Просто плыли рядом, и во сне были дельфинами, а наяву я чувствовала, что Энцо Саброра держит меня за руку, и это прикосновение согревало меня тем неподдельным теплом, которое соединяет настоящих друзей и кого-то больше, чем просто друзья.

— А что с ведьмой? – спросила я, перед тем как мы-дельфины ушли на глубину.

— Убита, – откликнулся Энцо. – «Гексенхаммер». Не было другого выхода. Она собиралась расправиться с тобой. И я ударил.

Глава 6

— Энцо, дружище, это потрясающе! Вот что значит истинный профессионализм! Сразу видно столичного специалиста!

Голос Торигроссо грохотал где-то над моей головой. Полицмейстер был счастлив до глубины души и не скрывал своего счастья. Я прекрасно его понимала. На его месте я бы сейчас тоже скакала от радости.

— Серийная преступница выявлена и устранена в кратчайшие сроки! – Я почти видела, как он загибает пальцы. – Никаких потерь при задержании. Заложница жива. Это орден Святого Георгия как минимум.

Я открыла глаза. Торигроссо действительно был в моей комнате – ходил туда-сюда и в самом деле загибал пальцы.

Увидев, что я смотрю на него, он тотчас же прижал палец к губам, словно сожалел о том, что разбудил меня, и негромко спросил:

— Помешал, да? Простите, Эрна, разошелся от радости. Как самочувствие?

Я покосилась вправо. К моей кровати было придвинуто большое кресло, и, судя по виду сидевшего в нем Энцо, он провел здесь ночь. А сейчас было утро, комнату заполняли веселые солнечные лучи, и какая-то птичка энергично пищала на ветке: вставай, поднимайся, а то пропустишь этот удивительный день!

Мне сделалось очень спокойно и тепло; улыбнувшись, я ответила:

— Намного лучше, чем вчера. Здравствуйте, господин полицмейстер.

Энцо провел ладонью по лицу. Сделал глоток из чашки кофе, которая стояла на подлокотнике кресла, и произнес:

— Теперь надо определиться с тем, что мы делаем с клиникой моего отца.

Торигроссо только руками развел. Похоже, эта фраза вогнала его в некоторый ступор: полицмейстер выглядел удивленным до глубины души.

— А что там делать? В клинике работают ученые с мировым именем. Лечат скорбных разумом с помощью новейших технологий. Чинция Фальконе оттуда сбежала, наворотила дел по всему королевству, но они-то в этом точно не виноваты. Такая хитрая тварь в игольное ушко пролезла бы!

Значит, ее звали Чинция Фальконе. Я вдруг ощутила мгновенный прилив жалости. Да, я знала, что ведьма убила шестнадцать человек и хотела убить еще больше, но мне все равно было жаль ее. Ее изувечили. Ее пытали и мучили. Может быть, до этого она не хотела никого убивать, но потом ее разум окончательно помрачился. И она стала мстить – в первую очередь Энцо, сыну Энрике Леонардо Саброры.

— Она говорила, что там много лет ведутся исследования мозга ведьм, – повторил Энцо то, что я слышала от него в своем сне. Получается, это был не совсем сон. – Эти ваши крупные ученые с мировым именем ищут способ избавить ведьм от ведьмовства.

Торигроссо хлопнул в ладоши. Его лицо раскраснелось.