Конец истории - Артем Рудик Страница 3

Милостью фараона – Алан

Меня грубо пихнули в камеру три на четыре метра. За спиной захлопнулась толстенная тюремная дверь. Я остался в полутьме, один на один, со странным человеком в неоновых наколках. Буквально, странные символы, испещрявшие его тело, слегка светились в темноте, создавая очень странное ощущение… Будто бы передо мной был не исхудавший, еле живой мужчина. А призрак, явившийся по мою душу.

— Ну, привет. – сказал я незнакомцу. Это был первый человек, с которым я разговаривал за долгое время.

Он посмотрел на меня безмерно печально, сверкая своими неоново-голубыми радужками глаз. Помолчал какое-то время, а затем сказал:

— С какого ты септа?

— Не знаю, что это такое, но я, вроде как, местный. Был им много лет назад, вернее сказать.

— Тогда ты многое пропустил.

— Это я заметил, когда меня скрутили странные парни в форме старой Родины.

— Видимо, приняли тебя за беглого феллаха.

— Звучит, как что-то из «Кин-дза-дзы».

— Если бы наш фараон тащился по классике кино, а не проповедовал строительство нового Та-Кхемет… возможно это имело бы смысл.

— Кажется я и правда многое пропустил. СТИРАНИЕ так ударило местным по голове?

— Только нашему главному.

— И все это приняли?

— Ну, он обеспечил едой и защитой всех от Твери до Нижнего. А там уж все просто приняли его заскоки. Большинство даже поверило. Для некоторых порядок и единение, в такое время, когда нас почти не осталось, очень важны.

— Ха, а ты, получается, этот порядок нарушил? Видимо, недокормили.

— Сбежал с обязательных полевых работ в пригороде. Хотел на север податься, в вольницу, да поисковый отряд меня нашёл. Завтра казнят. – он опустил свои светящиеся глаза.

— Ну, получается, что мы в одной лодке. Грозный мужик, что тащил меня сюда, плевался и грозился меня завтра же засунуть в стальной саркофаг. Впрочем, я не сильно переживаю по этому поводу. Мне терять особо нечего. Но всё-таки, замечу, что людей у вас, видимо не особо экономят.

— Странно для такого времени, да? Ха. Ну, тут ещё людей довольно много. В первые дни после катастрофы все съезжались…

— Да-да, я знаю. Я в то время из столицы бежал. Многие регионы опустели из-за того, что выжившие снялись с мест и поехали за лучшей жизнью.

— Ну вот, теперь у нас, верно, самое крупное государство на остатках Родины. Хотя даже так, большинство домов в городе, и деревень за его пределами пустеют. Фараон даже ввёл обязательные работы, чтобы их не забрасывать и использовать как следует. Так и размазало пару-тройку сотен тысяч отсюда и до самой Волги. В общем-то, здесь, в бывшем сердце, довольно спокойно. Ни мутантов, ни аномальных событий. Вот и не жалеют народу для показательных казней. Вот, даже «Бутырку» немного используют…

— Ха! Так вот что это за здание! Не думал, что когда-то побываю его заключённым. Ну, видимо всё же не так уж много жертв у этого режима, раз здесь всего пару камер занято.

— А тут просто недолго разбираются.

Мы оба замолчали. Я сел на стальной каркас кровати, лишённой всякого матраса. Несмотря на то, что я всё ещё был в наручниках и завтра меня уже грозились казнить, как нарушителя границ, я всё равно прилёг на скрипящие пружины, положил руку под голову и уснул как младенец.

После конца света меня мало что удивляло и ещё меньше всего пугало. А может, я просто превратился в психопата? Хотя, могут ли психопаты переживать касательно своей психопатии? И если я скажу нет, не будет ли это простым отрицанием во имя самоуспокоения? Всё это уже неважные вопросы.