Моя. По праву истинности - Виктория Кузьмина Страница 3

От автора: Дорогие мои девочки я рада приветствовать вас в продолжении истории про Агату Сириуса. Прошу вас поддержать книгу звёздочкой и комментарием) Я очень рада что вы со мной)

2. Бой

— Зовите декана, срочно! — В аудиторию залетела молодая девушка-преподаватель, запыхавшись, поправляя очки. — Срочно!

Молодой мужчина в спортивном костюме, один из студентов-активистов, напрягшись, подскочил с места и, подойдя к молодой преподавательнице, спросил:

— Что случилось, Светлана Егоровна?

Девушку трясло, она была бледна как мел и, лишь трясущейся рукой показав на окно, на улицу, произнесла, захлебываясь:

— Бестужев и Мори сцепились во дворе! Там не драка… там бойня! Он его сейчас убьет!

Мужчина побледнел и сорвался с места, а студенты ринулись к окнам. Шепот и крики, полные ужаса и болезненного любопытства, заполнили аудиторию.

— Боже, он убьет его…

— Там крови на снегу столько… Ужас!

— Он же никогда на подначки Мори не реагировал…

— Бедный Бранд… он не встает!!

— Он что… сума сошел?

* * *

На заснеженном дворе института, превратившемся в арену для смертельной схватки, стояла леденящая душу тишина, нарушаемая лишь хриплыми всхлипами, хрустом костей и низким, победным рычанием.

Сириус Бестужев, полностью отдавшись власти своего внутреннего зверя, был воплощением ярости. Его глаза горели ледяным синим огнем безумия, лицо было искажено гримасой чистейшей, неконтролируемой ненависти. Он не просто дрался. Он уничтожал.

Бранд Мори, некогда самоуверенный и надменный наследник клана Медведей, теперь был всего лишь окровавленной куклой в его руках. Он лежал на спине, пытаясь приподняться на локтях, его лицо было превращено в кровавое месиво. Один глаз заплыл, из разорванной губы текла алая струйка, окрашивая снег. Его дорогая куртка была разорвана в клочья, обнажая синюшные следы от ударов.

— Ублюдок… — хрипло выдохнул Бранд, пытаясь отползти. — Бестужев… ты с ума сошел…

Сириус не ответил. Он просто наступил ему на грудь, всей своей мощью, заставляя хрустнуть ребра. Бранд застонал, из его горла вырвался клокочущий, влажный звук.

— Завали пасть — голос Сириуса был низким, едва слышным шепотом, но он резал слух острее любого крика. Он наклонился ниже, его губы почти касались уха Бранда. — Ты думал, я тебе марзь хребет не сломаю?

Бранд попытался что-то сказать, но Сириус с силой вдавил его голову в сугроб, зажимая рот и нос снегом. Мори забился в немой агонии, его мощное тело изгибалось в судорогах.

— Ты посмел прикоснуться к тому, что принадлежит мне, — продолжал Сириус, его слова обжигали холодом. — И теперь будешь помнить об этом. Каждым переломом. Каждым шрамом. Если не сдохнешь.

Он вытащил его голову из снега, и Бранд, задыхаясь, судорожно глотал воздух. В его единственном зрячем глазу читался животный, панический страх. Страх смерти.

— Она тебе так понравилась? — Сириус провел окровавленными пальцами по его щеке, оставляя алые полосы. — Нравится объедки подбирать с чужого стола?

Бестужев замахнулся. Мало. Ему блять мало. Этот сукин сын оказался слабее всех, с кем Сириус дрался. Отброс.

— Нет… — выдавил Мори, и в его голосе послышались слезы. — Сириус, нет… Ты из-за какой то шлюхи человеческой..

Эти слова стали последней каплей. Они подтвердили самое страшное. Прикосновение. Но оскорблять её никому не было позволено. Никому. Не этому отбросу, что свою шкуру защитить не смог.