Мороз-княже. Подаренная князю холода - Мария Ерова Страница 3

Запах перегара я почувствовала ещё задолго, как подойти к двери в нашу квартиру. Он сочился именно оттуда, а несмолкающий, ревущий во всю мощь колонок, старый музыкальный центр, только подтверждал то, что в моём доме сейчас в самом разгаре очередная гулянка.

Дверь была не заперта – мои «предки» ждали всех и каждого, кто мог бы принести им очередную бутылку крепкого, а брать у нас всё равно было нечего, поэтому воров они не боялись. Всё, что можно было продать и пропить, родители уже спустили. Осталось только самое необходимое: минимальный набор посуды и одежда. Я ещё удивлялась, как у нас «коммуналку» не отключили, с такими-то задолжностями, но подозревала, что это было дело времени.

Войдя в прихожую, я ещё не успела снять с себя верхнюю одежду, как из туалета, покачиваясь, нетвёрдой походкой вырулил дядя Миша. Когда его взор сфокусировался на мне, он даже обрадовался. Но вовсе не моему возвращению.

— Дашка! Ну, наконец-то! – воскликнул он, держась за угол с грязными, залапанными обоями. – Будь другом, сбегай за…

И он подмигнул мне, всем своим видом намекая, что я, по его мнению, должна была принести.

— Ну уж нет! – запротестовала я, зная, что он вряд ли отстанет. – Там такой морозище, что хороший хозяин и собаку на улицу не выгонит…

— Так ты и не собака! – заплетающимся языком сообщил он. – Дочь… Почти.

— Ага, как же! – я напряглась внутренне, желая как можно скорее прошмыгнуть в свою комнату, чтобы закрыться в ней до утра. – И на что я должна вам эту гадость покупать? Деньги-то откуда? Вы с матерью ещё на прошлой неделе всё спустили…

— Так ты же стипендию получила, ёк-макарёк! – выругался дядя Миша. – неужто для родной матери пары сотен жалко?! Родили тебя, растили… Эх…

— Ночей не спали, - передразнивая его, продолжила я. В этот момент, откуда-то из глубины квартиры послышался заунывный голос матери – она пыталась вытянуть какой-то хит из девяностых, но это у неё с трудом получалось.

— Слышишь? – попытался надавить на жалость дядя Миша. – Знаешь ведь, как утром ей плохо будет. Сбегай по-быстренькому…

Но ни желания куда-то идти, ни тратить понапрасну последние деньги, на которые я питалась, покупала учебные принадлежности, у меня не было. Я уже сняла шапку и повесила на вешалку куртку. Обувь снималась плохо – молния на сапогах то и дело заедала, а потому я решила разуться уже в своей комнате, чтобы поскорее избавиться от навязчивого общества отчима.

Я как раз хотела пройти мимо него, как вдруг почувствовала удар о стену. Комната закружилась перед глазами, а затылок пронзила боль. Дядя Миша, ухватившись рукой за волосы, резко развернул меня к себе, слишком проворно для столь пьяного человека.

— Слышишь, дрянь? – прошептал он мне в лицо, выдохнув тошнотворным перегаром. – Или сейчас ты пойдёшь и принесёшь мне то, что я говорю. Либо я позову своих друзей, и мы устроим тут праздник, забавляясь с тобой один за другим… Или все вместе, как уж получится. И никто, никто тебя не спасёт, маленькая паскуда!  А, может быть, ты этого и добиваешься, а? Хочешь, чтобы я тебя приласкал?

И он полез ко мне с поцелуем, ещё крепче сжав мои волосы. Свободная же рука его отправилась шарить по моему телу, бессовестно щупая, хватаясь за грудь и приближаясь к самому сокровенному…