Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша - Анна Денисова Страница 3

«Это чё… Меня шандарахнуло, в город не повезли, нашли какую‑то деревню и притащили сюда?» — подумала я, поднимаясь и усаживаясь поровнее.

В этот момент дверь скрипнула — протяжно, с натугой, как будто её давно не смазывали. В проём шагнул… кот.

Обычный, на первый взгляд, чёрный пушистый, со светлыми полосками, кот. Но размеры… Размеры впечатляли. Он был большим. Очень большим. Я таких никогда не видела. Не толстый, не раздутый, а именно крупный — как пудель, не меньше. Шерсть густая, блестящая, полоски чёткие, будто нарисованные кистью. Хвост толстый, как канат, и двигается с достоинством, будто он тут главный.

Я с интересом смотрела на животное. Он сел посередине комнаты, прямо на дощатый пол, и уставился на меня. Взгляд спокойный, оценивающий, будто он уже составил обо мне мнение и теперь решает, стоит ли со мной разговаривать.

Так мы глазели друг на друга минут пять. Я пыталась понять, галлюцинация это или реальность, а кот, похоже, ждал, когда я наконец очнусь и начну вести себя как нормальный человек.

Потом случилось то, от чего я снова чуть не отключилась.

Кот фыркнул — громко, с явным раздражением — и произнёс:

— Долго ещё будешь глазеть на меня, как дура? Вставать собираешься вообще? Так‑то уже день на дворе, надо пациентов принимать, а не валяться тут без дела.

Я обалдела.

— Что?.. — выдавила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Потрясла головой, зачем‑то поковырялась в ушах (может, там застряла вода после грозы и дождя?), снова посмотрела на кота.

Он смотрел на меня с жалостью и снисхождением, как учитель на ученика, который третий раз не может решить простейший пример. Потом закатил глаза, буквально закатил, как человек, и вздохнул:

— Ау! Давай поднимайся уже!

Я крепко зажмурилась, досчитала до трёх и снова открыла глаза. Кот по‑прежнему сидел на месте, прищурив свои огромные глазищи. Никуда не исчез, не растворился в воздухе, не превратился в обычную кошку.

— Ты… ты… что, говорящий? — мой голос дрожал, как у первоклассницы, которая забыла стих у доски.

Кот вздохнул ещё тяжелее, будто ему пришлось объяснять очевидное идиоту.

— О боги, всемогущий Варфоломей и Елисей! Вот говорил я тебе вчера: нечего в грозу по лесу шастать! Пришибло небось… — он помолчал, потом добавил с сарказмом: — Или ты думала, что это просто сон?

Я начала икать.

— Я… я не в лесу… Я была на пикнике… с коллегами… Потом молния… вспышка… и… — слова путались, мысли разбегались, как тараканы при свете.

Кот изумлённо поглядел на меня, потом медленно поднялся, вытянув лапы с внушительными когтями (слава богу, не выпустил), и подошёл вплотную. Его нос почти уткнулся в моё лицо, холодный, чуть влажный, с лёгким запахом мяты и чего‑то травяного. Усы щекотали щёку, а глаза — огромные, янтарные, с вертикальными щёлочками зрачков — смотрели так пристально, будто пытались прочесть мои мысли.

Он обнюхал меня, как опытный сыщик, проверяющий подозреваемого: сначала лоб, потом нос, уши, даже шею. При этом издавал странные звуки, не то мурлыканье, не то хмыканье, будто комментировал увиденное.

Потом вдруг закрыл один глаз, а вторым уставился на меня с таким выражением, словно я только что заявила, что луна сделана из сыра.

— Ты придуриваешься? — наконец произнёс он низким, слегка скрипучим голосом. — Лира! Это твой дом!