Желанная для джинна - Арина Алексанова Страница 3

А вот и то место, куда я так стремилась попасть перед вылетом.

Мадаин-Салих, — выжженная каменистая пустыня. Это место представляло собой вершину базальтового плато, образующего юго-восточную границу гор Хиджаз. Тут и там были разбросаны невысокие рыжие скалы со следами многовековой эрозии, с куполообразными вершинами, источенные ветром и песчаными бурями. Между скалами — песок и россыпи мелких камней, среди которых пробиваются чахлые кустики растений. Кое—где вдоль дороги можно встретить редкие пальмовые рощи, сгрудившиеся в крохотных оазисах.

Я была не удивлена, увидев здесь огромное количество туристов. Абдулла сказал, что подождет меня снаружи, и я примкнула к группе людей, идущих за экскурсоводом.

В основном, я делала фотографии и просто любовалась скальными захоронениями, открыв рот от восторга. Но какую-то информацию, идущую от экскурсовода, я все же запомнила. Например, про племя самуд, считающееся одним из коренных народов Аравии, впоследствии исчезнувших. Народ исчез так, как не захотел следовать приказам пророка Салиха. А еще, про то, что в этом древнем городе знали понятие «гидравлика». Народ прорубал колодцы и строил водные резервуары прямо в скалах, между погребениями и святилищами.

Засмотревшись на гробницу, я слегка отстала. Гул толпы стал заметно отдаляться. Я посмотрела налево и увидела, что осталась далеко позади. Только этого мне еще не хватало! Я рванула туда, где, мне показалось, слышатся человеческие голоса.

Но за углом стоял лишь один дедушка в традиционной арабской одежде. Он поклонился мне и протянул румяное яблоко.

— Нет, спасибо, — по-арабски ответила я, но дедушка не унимался.

Обидеть взрослого человека, старше себя по возрасту – не уважение, особенно если учесть, что я находилась в мусульманской стране, где пожилые люди были в почете.

— Благодарю, — ответила я, принимая гостинец.

— Заблудилась, красавица? – вдруг, спросил старец.

В глазах мужчины сверкнули блики закатного солнца, и мне на секунду показалось, что выражение лица его стало хитрее.

— Да. Отстала от группы. Не подскажите мне, где выход?

— Опасно бродить тут одной.

Голос мужчины стал излишне бодрым и веселым, он словно не соответствовал возрасту. Я нахмурилась: может, мне это только кажется?

— Знаю. Мне, наверное, пора..

Я стала отходить от старца, судорожно сжимая в руке яблоко.

— Я провожу тебя. Со мной ты в безопасности.

Мужчина сделал шаг ко мне, и его ладонь легла на мой кулак, в котором я держала фрукт. Мусульмане никогда не хватают незнакомых девушек так бесцеремонно. Что-то тут не так. Мое сердце забилось в груди, и я испытала страх.

Опустив голову вниз, я увидела, что тыльная сторона мужской ладони гладкая и загорелая. Пальцы – длинные, аристократические, не имеющие ничего общего с возрастными изменениями.

Вскрикнув, я разжала кулак, чтобы отбросить руку, но выронила яблоко, и оно покатилось куда-то вглубь гробницы. Боясь посмотреть загадочному старику в лицо, я развернулась и побежала в обратную сторону от незнакомца.

Нырнув в какой-то очередной вход, я очутилась в скалистом ущелье. Прямо на песке под моими ногами лежали старинные золотые монеты. Вокруг не было ни души. Я подумала, что это какой-то розыгрыш и нагнулась, чтобы поднять находку.

Монеты очень напоминали настоящие. Я мало разбиралась в античных орнаментах, но когда изучала историю арабских стран, я запомнила, как преподаватель рассказывал нам про монеты — “стоящий халиф”, потому что на одной стороне медали была изображена стоящая фигура человека, считающегося омейядским халифом Абд аль-Маликом. Он держал в руках меч. Эта популярная монета была позже отчеканена в золоте и меди в Дамаске, являвшемся столицей халифата.