Ведьма для изумрудного дракона - Лана Бель Страница 3

Она зажмурилась.

— Апчхи!

Провела ладонью по волосам — пальцы стали белыми. Подошла к медной крышке на полке и увидела в кривом отражении: на кончике носа — мучная полоса, рыжие пряди припорошены, ресницы тоже.

— Прекрасно… — выдохнула она. Она глянула в медную крышку, прислоненную к стене. В кривом отражении на кончике ее носа белела полоса. Она тут же смахнула ее.

С лавки у круглого стола донесся ленивый зевок.

— М-м-м, — начал было Граф.

— Давай без твоих шуточек, — буркнула Лили и, махнув рукой, опустила сито на стол.

Лили, потянувшись за солью, на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями и возвращая себе спокойствие. Затем склонилась к столу и в миску с мукой добавила разрыхлитель, щепотку соли и сметану с сахаром. Добавила холодные кубики масла и начала перетирать все пальцами. Масло сначала держалось плотным, потом стало мягче, выдавливаясь между пальцами. Мука цеплялась за него, и масса постепенно превращалась в нежную, рассыпчатую крошку.

— Вот так… — пробормотала она.

Собрав крошку в шар, Лили прижала его к форме прямо на столе под окном. Солнечный свет делал тесто почти золотистым. Оно трескалось под пальцами, сопротивлялось, но она упрямо вдавливала его обратно.

Форму она понесла к холодному шкафу. Белая скатерть на круглом столе в центре кухни уже припорошилась мукой — она сама не заметила, как разнесла ее по комнате.

Вернувшись к рабочему столу, она взяла лимоны. В солнечном пятне их кожура светилась. Лили натерла цедру — аромат вспыхнул ярко, перебивая запах сушеных трав, что висели на балках.

Сотейник зашипел, когда она добавила сахар и крахмал. Начинка густела, булькала, лениво перекатываясь, будто что-то шептала на своем сладком языке.

Когда золотая масса остыла, Лили выложила ее в форму. Разровняла. Достала из холодного шкафа остатки теста — оно стало твердым. С довольной улыбкой она натерла его на крупной терке. Стружка мягко осыпала пирог, словно первый снег.

— Вот теперь будет идеально, — прошептала она и поставила форму в духовку.

Горячий воздух обжег лицо. Лили отступила и машинально оглядела стол. Полуденное солнце безжалостно высвечивало каждую крошку,каждый мучной след на столе, на полках и даже на полу у ее ног.

Она махнула рукой — и крошки, послушно скользнув по столешнице, собрались в небольшую горку и мягко упали в мусорное ведро. Ещё один жест — и часть мучного налёта с полок осыпалась вниз. Но на большее времени не было.

В нос ударил запах. Не тот сладкий, лимонный, которого она ждала.

Из-за спины донесся ленивый голос Графа:

— М-м-м… а мы всё-таки призываем де-е-емонов…

Он важно восседал на стуле за круглым обеденным столом и наблюдал за её суетой.

В этот момент в дверь лавки раздался частый стук.

Дверь задрожала от ударов. Затем кто-то решительно дернул ручку.

— Кто в здравом уме ломится в лавку во время обеда… — выдохнула Лили, вытирая ладони о фартук.

Стук повторился. Громче.

Лили раздраженно огляделась, не зная, что делать с пирогом: вытаскивать или захлопнуть дверцу и надеяться на то что тот не превратиться в угольки.

Прикусив губу, она подхватила форму прихваткой за горячие борта, аккуратно вытащила пирог и поставила на стол рядом. Края подгорели до темной, почти черной корочки.

Граф неторопливо вылизывал лапу и протянул: