В паутине предательств - Адриана Максимова Страница 3

— Стратегический шаг – уничтожить гарнизон, – резко проговорил Лейф. – А также магов и чародеев: ведь касталийцы не принимают их силу и не могут сражаться на равных. Какой смысл убивать лошадей?

— И какое послание ты в этом видишь?

— Они знают, что Дамьян мертв, – мрачно ответил Лейф. – И кто занял его место тоже.

— Тебя это не должно волновать. Домыслы других людей – их проблемы. Покажешь, что они тебя волнуют, и попадешь в их ловушку. Знай себя и делай то, что считаешь правильным, – положив руку ему на плечо, проговорил Сабола.

— Если ты спишь с моей матерью, это не дает тебе права вести себя со мной, как отец, – сбрасывая его руку, сказал Лейф. – Ты всего лишь чародей, чудом избежавший смерти.

— Так же, как и ты. Но таких чудес просто так не бывает, – улыбнулся Сабола. – Мы оба зачем-то здесь нужны.

— Исчезни, – глухо приказал Лейф.

Сабола кивнул и оставил его одного. Лейф сделал шаг вперед, вглядываясь в сумрачное небо. Его словно кто-то звал, хотел дать знак, что он здесь, что знает о том, кто он. У него тянуло в груди, и было ощущение, словно к его сердцу привязана веревка, и тот, кто владеет другим ее концом, подчинит его себе.

— Кто ты? – тихо прошептал Лейф, и его лоб покрылся ледяным потом.

«Ты знаешь его имя», –принес ему ответ ветер. Страх колючим холодом заполз Лейфу под кожу. Стиснув зубы, чтобы сдержать внутреннюю дрожь, он развернулся и стал спускаться по узким ступеням.

* * *

Генерала Луупы нигде не было. Лейф хотел обсудить с ним атаку фантомами, но никто не знал, куда он мог пойти. Продрогнув на крыше, Лейф налил себе бокал вина и залпом осушил его. Бросив взгляд на окно, за которым теперь стеной лил дождь, он прошелся по небольшой комнате, служившей ему здесь кабинетом, снова посмотрел на карту, которую они рассматривали все вместе в обеденной, задержал взгляд на названии Драммар, и перед глазами всплыла убитая им принцесса Дилена.

Лейф налил себе еще вина. Неужели его мучает совесть? Рука с бокалом застыла в воздухе. Король прислушался к себе. Совесть молчала. Он с облегчением выдохнул. Такого бы он себе не смог простить. Впрочем, страха, который снова поднимался со дна его души, как грязная вода, ему прощать себе тоже не хотелось.

В приоткрытую дверь он увидел, как мелькнуло синее платье. Грета. Поставив бокал на стол, Лейф в одну секунду оказался в коридоре и, взяв девушку за локоть, завел в кабинет.

— Пустите! – прошептала Грета, стараясь вырваться. Лейф не собирался этого делать и еще крепче стиснул ее локоть.

— Мне не нравится, что ты прячешься от меня, – сказал он, глядя в лицо девушки. Ее рыжие волосы разметались по плечам, на бледных щеках вспыхнул румянец. Ему показалось, что в лице Греты что-то изменилось с тех пор, как они близко общались в последний раз. Даже пахла она как-то иначе, чем-то темным, тягучим, ядовитым. Может быть, дело было в травах, с которыми она работала.

— У меня много работы, – сказала Грета и с вызовом посмотрела ему в лицо. – Пустите. Мне нужно идти к вашей супруге, пора давать ей отвар от болей.

— Что-то я не вижу у тебя в руках никакого отвара, – заметил Лейф.

— Он уже готов и стоит в комнате королевы, – спокойно сказал Грета. – Мне нужно напоить ее им.

— Ты действительно собралась замуж за Бальтазара? – спросил Лейф.