Книга Паучихи - Рика Иволка Страница 3

— Я верно поняла послание наземника – он ждет, что за его механических воинов ты отдашь ему кого-то из нас?

Улыбка не сошла с темных губ матриарха. Значит, вопрос дочери ее не разозлил. Это хорошо.

— Верно. Деву Дома Алеанундер… Достойную, сильную деву-жрицу. Видишь ли, – леди Бризанна пригубила, отводя в сторону задумчивый взгляд, – наш человечий друг жаждет изучить природу сил, что дарует нам Баладай. Для этого он готов поклониться нашей Богине, дабы снискать благословение, которое имеем мы, женщины Юдоли, по праву верной службы. Ему нужна духовная наставница и учитель.

— Но… разве Баладай благоволит людям? Она не разгневается на нас? – Посвятить человека, недостойного наземника в таинство служения Немилостивой…

— Богиня благоволит тем, кто готов ради силы и власти пойти на любые меры. Богиня благоволит предприимчивым и целеустремленным, Малврае. Методы ее не волнуют. Да и, право слово, какое божество воспротивится тому, чтобы вера в него росла и ширилась? Если тень ее благодаря нам накроет все больше уголков мира, Богиня нас щедро одарит.

Совет матриархов Юдоли осудил бы леди Бризанну за столь прогрессивный взгляд, но кто такая Мэл, чтобы спорить с главой Дома? Тем более ей хотелось отнюдь не этого.

— Тогда… – Малврае вздохнула, решаясь. – Я прошу вас оказать мне честь, госпожа, и избрать меня на эту роль. Никто из дочерей Алеанундер не сравнится с вашей первеницей по силе и достоинству. Я готова стать жрицей и отправиться на поверхность. Ради блага Дома.

Матушка молча разглядывала ее лицо, пока Мэл говорила, и еще какое-то время глядела в него после того, как Мэл закончила. Удар был скорее унизительным, чем болезненным. Не рукой – зажатыми в ней перчатками. Прямо по щеке, хлестко. Малврае едва подавила желание злобно оскалиться.

— Ты разочаровываешь меня, дитя, – очень спокойно проговорила леди Бризанна, и только в прищуре лиловых глаз выражалось ее глубокое недовольство. – Глупо думать, что я отдам наземнику свою наследницу, как бы сильно ей ни хотелось того бравады ради. Не находишь? Ты уже давно перешла порог совершеннолетия, Малврае. Такая глупость простительна лишь неразумным детям.

Мэл досадливо сжала зубы, удерживаясь от острого желания потереть пострадавшую щеку.

— Матушка, – как бы она ни старалась скрыть свои чувства, голос все равно предательски звенел от злости и обиды, – это… я ведь… во благо Дома!

— Каждое твое глупое слово лишь укрепляет во мне желание повторить наказание, дитя! Замолчи.

Мэл подчинилась. Уставившись в пол, она пыталась унять частое дыхание и расслабить сведенную от злости челюсть, но удавалось только молчать и не глядеть на госпожу-мать. Как унизительно… Она готова была пойти на такую жертву! Всем известно, рожденному в благостной тьме Юдоли любой выход на поверхность – мука, как физическая, так и духовная. От солнечного света страдают привыкшие к полутьме глаза и кожа благородного оттенка, к тому же благословение Богини в мире наземников слабее, чем здесь, под каменными сводами подгорных пещер, усыпанных магическим сиянием самоцветов. Выйти за пределы Юдоли – это жертва, самоотверженная и благородная, особенно когда свершается ради величия Дома.

Матушка шагнула ближе, так, что Мэл ощутила ее запах – землисто-лавандовый, прелый и такой знакомый с самого детства. То был запах и ласки и наказания, и никогда наперед не угадаешь, что именно за ним последует. Леди Бризанна взяла в ладони ее лицо и приподняла, заставляя дочь заглянуть себе в глаза.