Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова Страница 30

— Я сказал: делай, — повторил он. — Но если ты погибнешь из-за моей ночи, Валерия… — он наклонился ближе, и голос стал ледяным. — Я уничтожу весь этот город. С магистратом вместе.

— Очень здорово, — сухо сказала Валерия. — Тогда точно будет уютное бытовое фэнтези.

Грета фыркнула, не удержавшись.

Рейнар на секунду замер… и вдруг уголок его губ дрогнул. Почти улыбка. Почти.

— У тебя язык острый, — сказал он.

— Это мой инструмент самозащиты, — ответила Валерия. — Другого пока нет.

— Будет, — глухо сказал Рейнар и повернулся к двери. — Шэн! Томас! Лис! Все в каменный блок. Сейчас.

Валерия шагнула следом — и вдруг мир качнулся. Яд ушёл, но слабость осталась.

Рейнар поймал её за локоть так быстро, что она даже не успела возмутиться.

— Не падай, — сказал он тихо.

— Я не падаю, — упрямо выдохнула Валерия. — Я… адаптируюсь к новой реальности.

— Адаптируйся быстрее, — буркнул он, но руку не убрал, пока она не выпрямилась.

К вечеру в каменном блоке пахло свежими досками, железом и рунами. Томас ругался, прибивая кольца к полу, но делал крепко. Лис ставил мягкий контур — руны светились тускло, как угли, не слепя. Гретапринесла стопку чистой ткани, воду, травы, и даже — к удивлению Валерии — старую шерстяную накидку.

— Это ваше было, — сказала Грета тихо. — Прежнее. Вы… вы любили её. На ней ваш запах… старый.

Валерия взяла накидку и почувствовала, как внутри на секунду кольнуло чужой памятью: холодный коридор, мужской голос, её смех… и палёный сахар в воздухе.

— Спасибо, — сказала она.

Рейнар стоял в дверях, смотрел, как они готовят “вольер” для него, и лицо его было каменным.

— Мне сюда когда? — спросил он наконец.

Лис сглотнул.

— На закате, господин.

— На закате, — повторил Рейнар и посмотрел на Валерию. — Ты уйдёшь из приюта на ночь.

— Нет, — сказала Валерия.

— Валерия, — голос Рейнара стал опасным.

— Нет, — повторила она. — Я не оставлю приют. И не оставлю драконов. И… — она сделала паузу, — я не оставлю вас одного, если вы провалитесь.

Рейнар шагнул ближе.

— Ты думаешь, что сможешь меня остановить?

— Я думаю, что смогу заметить раньше, — сказала Валерия. — И что ваш “якорь” должен слышать ваш первый рывок. Не последний.

Рейнар молчал. Потом сказал очень тихо:

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Я понимаю одно, — ответила Валерия. — Ночь — это болезнь. А болезни лечат наблюдением и режимом. Даже если пациент… большой.

Рейнар резко выдохнул.

— Ладно. — Он посмотрел на Лиса. — Ты останешься рядом. Если руны дрогнут — будишь меня. Будишь её. Всех будишь.

Лис кивнул так резко, что чуть не уронил жезл.

— Да, господин генерал.

— И ещё, — Рейнар посмотрел на Валерию. — Больше никаких чаёв.

— Я теперь буду нюхать всё, что мне несут, как собака, — сухо сказала Валерия.

— Умная собака, — буркнул Рейнар.

Она открыла рот, чтобы ответить язвительно, но в этот момент со двора донёсся драконий рёв — короткий, раздражённый. Где-то в карантине снова начинался зуд.

— Я пошла, — сказала Валерия.

— Ты едва стоишь, — Рейнар перехватил её взглядом.

— Я стою достаточно, чтобы не дать Фиалке содрать себе бок, — отрезала Валерия.

Рейнар не стал спорить. Только проводил её взглядом — слишком внимательным.

Ночь пришла резко, как падающая дверь. Драконы притихли, но тишина была неправильной — натянутой. Валерия проверила Фиалку, Бурого, старого Когтя. Зуд отступал, но не уходил — как боль после ожога.