Ножницы - Анна Завгородняя Страница 30

Мира пожирателя душ.

Глава 7

Еще никогда время не тянулось так медленно.

Еще никогда я так не желала увидеть, как баронесса выходит из зеркала.

Да, я не была в восторге от Лорелей. Дама она капризная и иногда даже неприятная. Но она должна выжить. Потому что ничего на свете нет дороже жизни! Думай я иначе, ни за что не согласилась бы помочь Маргарете.

Время от времени я бросала взгляд на своих спутников. Иногда посматривала на застывшую Маргарету, задаваясь невольным вопросом: «Кто же ты, загадочная фрейлина, ради которой так старается госпожа Леннинген?»

У меня был вариант ответа. Но я не знала точно, а торопиться с выводами не спешила.

— Если она не выйдет через полчаса… — проговорил Уве нерешительно, бросив взгляд на часы, стоявшие на каминной полке.

— Напрасно мы все это затеяли, — вдруг прошептала фрейлина.

Я повернулась к ней и увидела, что Маргарета, опустив голову, закрыла лицо тонкими, ослабевшими руками. Она была ужасно истощена. Пальцы казались паучьими лапками. Белая. Бледная. У нее осталось не так много времени.

«У баронессы тоже!» — подумала я и произнесла: — Она справится.

— А если нет?

— Будем надеяться на лучшее. – Я снова посмотрела в зеркало, где должна была появиться Лорелей. – Вы главное помните: когда канат натянется, нам всем придется тянуть, не жалея сил. Ни физических, ни магических.

— Мы помним, — ответил за себя и за Уве Макс.

Вздохнув, я взглянула на баронессу. Фон Эберштейн опустил ее тело на пол, подложив под голову женщины свой плащ, свернутый в подобие подушки. Лорелей Леннинген лежала, закрыв глаза, и не подавала признаков жизни. Но я знала, что ее сердце медленно, но бьется. А кровь продолжает бежать по венам.

Грудь Лорелей едва вздымалась. Порой казалось, что ей тяжело дышать.

— Ну же! Вернись! – попросила я, уставившись в зеркало так, словно от появления Леннинген зависела моя жизнь.

Но часы безжалостно отсчитывали время, а туман там, в мире пожирателя, медленно клубился, не отпуская добычу.

— Осталось семь минут, — произнес фон Дитрих, начиная волноваться.

— Она успеет. Это же Лора. – Максимильян пытался произнести фразу уверенным тоном, но я чувствовала, что он играет, так как уже и сам переживает из-за Лорелей.

Не в силах сдержать волнение, я принялась ходить по залу, отмеряя ускользавшие секунды шагами. Затем подошла к столику, на котором стояла колба с остатками зелья. Взглянула на него и замерла, ощутив, как что-то в зале неуловимо изменилось.

— Вы чувствуете? — спросил Уве, сверкнув глазами.

Я посмотрела на вампира, но не сказав ни слова, повернулась, всматриваясь в пространство рядом с Маргаретой.

Фрейлина вдруг вскинула голову. Взгляд ее огромных глаз заставил меня отшатнуться. Каким страшным стал ее взор. Сколько в нем плескалось отчаяния!

— Пять минут, — проговорил Максимильян и голос его надтреснул. Граф застыл, тоже ощутив стороннее присутствие, а я выпустила силу, отчаянно надеясь, что магия этого места не позволит Рихтеру уловить мое колдовство.

Наверное, я надеялась напрасно. Но так пока было легче.

Ощутив, как руки наполняются теплом, я нарисовала взмахом радужную арку. След от нее вспыхнул золотом, пробуждая то волшебство, которому меня научил Вайнс, и которое я до этого времени не рисковала использовать.