Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо Страница 30

— Госпожа, — я дёрнулась, услышав голос дамы Хон, — мы не предков поминаем.

— А в чём разница, позвольте спросить? — процедила так, чтобы никто, кроме нас двоих, не услышал.

Для меня не было отличий. Ещё никогда смерть не подбиралась так близко. Казалось, я чувствовала её дыхание затылком.

Вся церемония проходила, словно в тумане. Под конец у меня так сильно звенело в ушах, что приходилось напрягать единственную рабочую извилину, чтобы читать по губам и анализировать всё, что мне говорили.

Язык едва ворочался, и я не знаю, как дожила до вечера. Меня привели в покои и переодели, подготавливая к брачной ночи. Полное бессилие отступило, уступая место липкому страху, побуждавшему напасть, сбежать или спрятаться.

Служанки вышли, чтобы дать мне сосредоточиться, однако это было бесполезно. Я чувствовала себя лисицей, загнанной в ловушку охотников.

— Нет! Нет, не может быть! — я металась из стороны в сторону, в поисках выхода.

Но его не было.

Если он меня узнает… А если уже узнал?!

Я думала, что выхожу замуж за мягкотелого простачка, прикидывающегося сильным и властным. Нужно было не слушать брата и проверить его.

Если главный советник не тот, за кого себя выдаёт, тогда и король… Во что же я вляпалась?!

Язычки пламени на свечах подрагивали от моих суетливых движений и искажали отбрасываемые тени. Каждый мой шаг эхом отдавался в сердце, которое стучало, как бешеное. Ещё немного и сердечный приступ не за горами!

От воспоминаний о его взгляде на церемонии кровь стыла в жилах. Бён Чхоль выглядел, как истинный хозяин положения. Тигр подобрался к глупой пташке, вот как это было.

Глупая, наивная. На что я надеялась?

Нет, это не ими управляют коррупционеры. Они сами и есть коррупция. Жестокость, рабство, непомерные для простого народа налоги. Это они делают из должников инвалидов, прикидываясь слабыми и немощными.

Похоже, это не я стану вдовой, а ровно наоборот. Если Бён Чхоль узнал меня, то… Он снесёт мне голову.

Двери разъехались в стороны, пропуская в комнату моего мужа. Высокий, статный. Чёрные, как ночь, глаза смотрели прямо в душу. Этот взгляд вызывал во мне оторопь.

Руки похолодели, по спине пробежала капля пота. Грудную клетку сдавило от предчувствия надвигающейся беды.

Бён Чхоль медленно подходил ко мне, оглядывая меня с головы до ног.

— А моя жена всё на ногах, — ухмыльнулся и сел на пол.

На маленьком столике стоял чайник, только в нём было вино. И пить умирать, и не пить умирать. Лучше пить умирать.

— Так сильно переволновалась сегодня? — продолжил он с той же усмешкой.

Припомнил то, как я уронила ритуальные пиалы? Молодец, ничего не скажешь.

— Да, — опустила глаза в пол и постаралась выглядеть кроткой.

— Чем увлекаешься, жена моя? Какие таланты развиваешь?

Надо было дослушать до конца! Мало ли что отец с братом ему там наплели.

— Талантов у меня немного, господин. Каллиграфия и изобразительное искусство.

— Целых два. Это уже больше, чем один.

К чему эти разговоры? С каждым его словом у меня всё сильнее дрожали руки. Я взглянула на свои пальцы и заметила, что они посинели. В доме было тепло, пол подогревался, так что же не так?

Страх.

Животный страх отзывался адреналином, поступающим в каждую мышцу, и подстёгивал бежать отсюда без оглядки. Бежать так быстро, как только можно.