Дело чести - Андрей Булычев Страница 30

С тем Егоров и вышел. Оставив бумаги на попечение военной канцелярии, он покинул здание коллегии, а до назначенного императором приёма оставалось ещё неизвестно сколько времени. И его следовало употребить с толком.

Повозка ждала в соседнем переулке. Егоров назвал адрес на Петербургской стороне — он давно собирался навестить сыновей в кадетском корпусе, но дела, связанные с возвращением полка, не отпускали. Теперь же, когда бумаги были сданы, он мог наконец позволить себе эту поездку.

Колёса прогрохотали по мосту через Карповку, и пролётка остановилась у массивных ворот старинного здания. Здесь, в этих стенах, уже без малого полвека размещался Артиллерийский и инженерный шляхетный кадетский корпус — тот самый, что ещё при покойной императрице был преобразован из соединённых артиллерийской и инженерной школ, а ныне именовался 2-м Кадетским. Егоров поднялся по ступеням, и дежурный офицер, узнав боевого генерала, тотчас выслал вестового за воспитанниками.

Ждать пришлось недолго. Из глубины длинного, гулкого коридора донесся топот нескольких пар ног, и к отцу вышли Колька с Егоркой. Оба были в кадетских мундирах: тёмно-зелёные куртки с красными воротниками и обшлагами, белые панталоны, чёрные галстуки, повязанные по-уставному. Колька, старший, уже раздавшийся в плечах подросток, вытянулся по стойке смирно первым, и его серо-голубые, как у отца, глаза глядели серьёзно. Егорка, чуть меньше ростом, с вечно взлохмаченным вихром на макушке, улыбался во весь рот, и его карие, материнские, глаза сияли радостью.

— Здравия желаем, ваше превосходительство! — рявкнули они в один голос, вытянувшись во фрунт.

Алексей не выдержал — шагнул вперёд, сгрёб обоих в охапку, и чувствуя, как предательски щиплет в носу, пробормотал:

— Здравствуйте, ребятки. Здравствуйте, мои дорогие.

В дальнем конце коридора показалась группа воспитанников, и Алексей, почувствовав, как напряглись мальчишки, отпустил их.

— Здравствуйте, будущие господа офицеры. Ну, докладывайте: как учёба, как служба?

— Здравия желаем, ваше превосходительство! — гаркнули оба кадета. — Стараемся!

— По фортификации у обоих отличная отметка, — сказал, улыбаясь, Колька. — По фехтованию оба в первой дюжине. А Егорка на прошлой неделе аж самого князя Долгорукова в учебном бою одолел!

— Да он сам подставился, — покраснев, произнёс тот. — Я только и успел, что отбить да ответить.

— Молодец, сынок, — потрепал ему волосы Алексей. — Значит, хватка наша, егерская.

Он оглядел мальчишек. Четырнадцать лет, возмужали, вытянулись. Не малыши — парни. Мундиры сидели на них ладно, были чистые и отглаженные, сами ребята выглядели опрятными, как и положено воспитанникам императорского кадетского корпуса.

В коридоре стало шумно. Проходили строем, в одиночку и группами кадеты и офицеры. Каждый, завидев генерала с орденами и звёздами на мундире, норовил прокричать приветствие и погромче отбить строевым шаг.

— Может, в боковую? — предложил Алексей и толкнул дверь.

Пройдя, они оказались в обширном рекреационном зале, где в этот час было немноголюдно: несколько воспитанников младших классов отрабатывали строевой шаг под командой унтер-офицера да в углу, склонившись над книгой, сидел худощавый подросток в очках.

— Вольно! Вольно! Продолжайте! — махнул генерал направившемуся было в его сторону унтеру. — Мы тут ненадолго, братец. Не суетись. Считай, что нас нет.