Сердце стаи - Мариана Запата Страница 300

— Почему он тайный?

— Тебе нужно увидеть его, чтобы понять. – Его взгляд был напряженным, в отличие от следующих слов. – Хочешь посмотреть?

Ему не пришлось повторять дважды.

— Я хочу увидеть то, ради чего рисковала своей жизнью.

Эти слова снова заставили его нахмуриться.

— Слишком рано? – Я скривилась, ощутив, как во мне зажглась еще одна маленькая искорка юмора.

— А ты как думаешь?

Я подняла оба плеча, глядя на него.

Он еще чуть-чуть опустил голову.

— Когда в следующий раз тебе придется сделать что-то опасное, сначала скажи мне.

Настал мой черед сглотнуть. Меня так и подмывало ответить, что впредь я буду звать не его, а своего суженого. Пожалуй, я чувствовала себя немного вредной. Хотелось напомнить ему о том, с чем он никак не мог определиться. Как он мог поцеловать меня и быть милым со мной, а потом…

Напомнить мне, что он никогда ничего не обещал мне. Целенаправленно.

В этих чувствах была виновата я и только я, но, черт побери, меня все еще это задевало.

— Ты не согласна со мной, – заметил Генри, оставаясь все тем же наблюдательным человеком, которого я знала и который был мне небезразличен.

Желание отвести взгляд и посмотреть куда угодно, только не на него, было таким сильным, что я не смогла избавиться от него.

— Я не хочу давать обещаний, которые мне, возможно, придется нарушить, – предупредила я его и потянула за браслет, как будто я и без того не помнила каждую его бусину.

Он сделал долгий выдох.

— Нет никаких причин для того, чтобы ты нарушала какие-либо обещания, данные мне.

Я отступила на шаг и подняла голову; мои икры врезались в лестницу, на которой я сидела до этого.

— Нет, и я не хочу начинать. – Разговор снова стал угнетать и в очередной раз напоминать мне, как обстояли дела. А значит, не было смысла снова заставлять себя проходить через все это.

Я сделала свой выбор. Он тоже.

— Что ж, полагаю, я пойду обратно в дом.

Он встал передо мной так быстро, что я дернула головой, чтобы посмотреть на него. Генри наклонил голову, а его лицо было более серьезным, чем обычно.

— Сегодня ты напугала меня до чертиков…

— Я знаю…

— Слушай. – Он взял меня за руку и потянул за пальцы. В его голосе слышалась мольба, а лицо походило на чертов бетон. – Сегодня был один из худших дней в моей жизни.

Я застыла на месте.

— С тех пор как мы вернулись и я увидел, как ты несла малыша на плечах, вся бледная и дрожащая, я только и хотел узнать, как ты, но не мог. – Он сжал челюсти. – Я никогда не возмущался из-за всего того, что унаследовал вместе с этим ранчо, но сегодня… сегодня я негодовал, Нина.

Сколько бы это ни значило для меня, а значило это многое, очень, очень многое… я меньше всего хотела услышать от него эти слова. Я не хотела, чтобы он мучился чувством вины.

— Все нормально, – ответила я тихим голосом.

— Не нормально. Мне следовало быть с тобой. – Его длинные пальцы переплелись с моими. – У нас есть старейшины и наемные работники как раз для того, чтобы распределять задачи. Мне следовало быть с тобой. Ничто не может оправдать того, как прошел этот день…

— Пушок, все хорошо. Ты был занят…

В его глазах горел огонь.

— Уже почти десять вечера, а я почти не узнал, как ты!

Именно этого мне и хотелось, но его слова вызывали во мне чувство вины. Я сжала его руку.