Пустующий трон - Кен Лю Страница 300

Секретарь предусмотрительности выпрямилась и на коленях подползла к столу, где снова села в позу геюпа. После чего спросила:

— Как насчет Гори Рути?

— Мужа Раги?

Дзоми кивнула:

— Он человек внимательный и здравомыслящий, способный судить непредвзято, хотя и немного тщеславный. У Гори Рути есть опыт общения с льуку, поэтому ему по силам помочь Айе.

Она надеялась, что императрица не станет возражать против супруга госпожи Раги, ведь Джиа всецело доверяла своей фрейлине.

— Годится. Сообщи Тану о моем решении и отправь Айю на морскую базу в Гинпен. Пусть начинают приготовления. Строго-настрого запрети ей кому-либо рассказывать о предстоящей экспедиции. Не нужно облегчать работу шпионам.

Дзоми кивнула.

«Сейчас императору нужнее всего умелые молодые командиры, разделяющие его взгляды, – подумала Дзоми. – Если благодаря новому опыту Айя станет той, кем должна, то у Фиро все равно что появится еще одна рука. Только тогда мой родной остров будет освобожден; только тогда мой народ окажется в безопасности».

— На этом все? – Императрица подавила очередной зевок и глотнула чая.

Секретарь предусмотрительности стиснула зубы. Очевидно, Джиа не собиралась облегчать ей задачу.

— Есть еще одно дело… вопрос о Великой экзаменации.

— А, ты принесла мне список пана мэджи?

— Увы… нет. Как вам известно, проведение экзамена невозможно из-за протестов.

— Невозможно? Я была уверена, что у тебя все под контролем, раз за целый месяц не было сделано никаких уступок.

Этот завуалированный упрек заставил Дзоми покраснеть.

— Мне непонятны ожесточенность и настойчивость протестующих, а также их… несговорчивость.

— Не сдерживай себя. – Императрица усмехнулась. – Излей душу, пожалуйся вдоволь. Я вижу, ты считаешь, что к тебе относятся несправедливо.

— Это правда, – призналась Дзоми. – Меня особенно тревожит, что наиболее рьяные из протестующих кашима родом из беднейших районов Дара, где уровень образования в классическом ано и близко не сравнится с частными школами Хаана или Волчьей Лапы. Возглавляет протесты Рэдза Мюи: она, как и я, крестьянская дочь! Да ведь этим студентам переход на разговорный язык только на руку!

— Так ли это? – усомнилась Джиа. – Не уверена… Логографическое письмо и ограничение цитирования классиков ано уравнивает шансы экзаменуемых. Все, богатые и бедные, должны изучать одни и те же книги. Переход на разговорный язык и позволение писать сочинения на вольные темы, основываясь на личном опыте, дает преимущество состоятельным и привилегированным, ведь жизнь их детей куда богаче: они могут позволить себе путешествовать по далеким городам, любоваться предметами искусства, наслаждаться музыкой, вращаться в светских кругах и так далее.

— Но… – Дзоми опешила. – Я не думала… Я пыталась…

— Порой наши намерения приводят к совершенно противоположным результатам. У учащихся из низших сословий могут быть и другие причины возражать против твоих реформ. В отличие от студентов из Хаана или с Волчьей Лапы, для которых высокий ранг на Великой экзаменации – лишь оценка их давно доказанных талантов, эти студенты могут опасаться, что если они попадут в число фироа, то сие спишут на переход на разговорный язык, тем самым принизив их заслуги и лишив радости настоящей победы.

— Но это же нелепо и недальновидно, – возмутилась Дзоми. – А если они действительно так считают, то еще и эгоистично. Переход на разговорный язык и алфавит зиндари задуман не только для личного блага экзаменуемых; он пойдет на пользу всем бедным жителям Дара, которым недоступно…