Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 303

Нет. Не надо об этом думать.

Решительно оборвав глупые и ненужные мысли, я заглянула на кухню. Лука наполнял тарелки овощным салатом с креветками и мелкими помидорами. Увидев меня, он сокрушенно покачал головой.

— Надо поправить вентиляцию. В зале не должно пахнуть едой, – со вздохом произнес он. – Как ты, Эрна?

— Неплохо, – улыбнулась я, – но голова еще кружится. На завтра уже приготовлены чизкейки, утром слуги снова возьмутся за дело, так что все должно быть в порядке.

Лука понимающе кивнул.

Сандро забежал на кухню, подхватил сразу полдюжины тарелок и умчался в зал. Я присела на табурет. Ноги вдруг сделались ватными, вспомнилась Чинция Фальконе, сокрушающий удар и запах гари.

Нет, я не могла остаться здесь, среди десертов и фруктов. Все это было бы самообманом – и предательством. Сейчас я всей своей внезапно вспотевшей кожей поняла: мне нужно сделать правильный выбор, чтобы все, что со мной случилось, оказалось бы не напрасным. Я могла бы жить дальше, но это была бы не настоящая жизнь, а иллюзия, и ее в любую минуту безжалостно сдернут те, кто в очередной раз захочет сделать ведьму виноватой в преступлении, которого она не совершала.

Мне надо было идти дальше, и при мысли о том, что Энцо пойдет со мной, становилось легче. И нет, я не должна была думать о том, что влюбляюсь в него. Я не влюблялась. Я просто испытывала благодарность к человеку, который несколько раз спас мне жизнь. Который сделался намного ближе всех, кто когда-либо подходил ко мне. Который был сильным и в то же время добрым, и эта доброта заставляла меня чувствовать себя не маленькой и жалкой, а такой же сильной…

— Эрна?

До моего плеча осторожно дотронулись. Я обернулась, увидела Энцо, и в его взгляде плавала тревога.

— Все в порядке? – спросил он. – Ты какая-то странная.

— Все хорошо. – Я попыталась ободряюще улыбнуться, и у меня это даже получилось. – Задумалась о том, как мы поедем в клинику.

Лука, который взялся за очередные стейки, вопросительно поднял бровь.

— В какую это клинику?

— Психиатрический центр «Убежище святой Магды», – ответил Энцо. – Я займу место в тамошнем управлении, а Эрна мне поможет.

Лука усмехнулся так, что меня пробрало ознобом. Я никогда бы не поверила, что у хозяина «Белой цапли» может быть такое выражение лица – мертвое, опустошенное, утратившее все человеческие чувства.

— Знакомое место, – произнес он. – Вернее, люди оттуда.

Энцо заинтересованно посмотрел на ведьмака. Лука бросал стейки на ребристую сковороду с такой неприкрытой яростью, словно нарезал их из тел своих врагов.

— Был случай столкнуться? – полюбопытствовал Энцо.

Лука горько усмехнулся и продемонстрировал свою руку с ожогом.

— Был, знаете ли.

Он, кажется, не хотел рассказывать, но, когда заговорил, каждое его слово было наполнено нескрываемой горечью и болью.

— Есть там один доктор. Марко Трончетти Пелегрини. Долговязый, рыжий, с первого взгляда – само обаяние. Он раньше жил здесь, через квартал, на Малой Фруктовой. Особняк с кариатидами знаете? Вот это как раз его прежнее обиталище. Когда меня повели проверять огнем, он тут тоже был. Это ведь именно он и посоветовал – напомнил, что ведьмаков в прежние времена как раз так и проверяли.

Ощущение было таким, словно ледяная рука опустилась на мое горло. Зато голова вдруг сделалась ясной и свежей, словно я проспала всю ночь с открытым окном. Энцо смотрел на Луку с определенным сочувствием, и я понимала, что для него это уже очень много. Инквизитор Саброра не видел ничего предосудительного в том, чтобы пытать ведьмака, но Энцо это уже было не по душе. И я этому обрадовалась. Искренне обрадовалась.