Виноваты стулья - Марианна Красовская Страница 31

— Я вижу, Анна, вы в добром расположении духа?

— Более чем, Илья Александрович.

— Что же, у вас есть альтернатива. Скоро вы от меня избавитесь.

— Подите к черту, Илья, — обиделась я. — Это вы выкинули нас из своей жизни. У меня, смею напомнить, и выбора-то не было.

— Выбор есть всегда, Анна. Просто не всегда он нам по душе.

— Вы говорите так, потому что вы — мужчина, — ответила я с горечью. — Это у вас есть выбор. А женщины вынуждены терпеть и подчиняться.

— Не слишком-то вы терпеливы и покорны.

— Так и вы не самый благородный покровитель, — мгновенно разозлилась я. — То и дело грозитесь отнять у меня детей или выставить нас из дома!

— Вы же знаете, что я люблю Кристину и Станиславу больше жизни и никогда не сделаю им больно.

— Зато вы больше не любите меня. И с удовольствием делаете больно мне!

— Вы очень изменились, Анна. И тоже больше меня не любите. А если судить по вашим перепискам — то и не любили вовсе. Вам нынче милее смазливые актеры.

В груди сделалось холодно и пусто. Сдались ему эти актеры? Почему он не понимает, что фантазии — это одно, а реальная жизнь — совсем другое? Аннет никогда ему не изменяла. Она была Илье доброй подругой и верной спутницей. Если бы он не влез в чужие письма, то, вероятно, сделал бы ей предложение.

Аннет страдала, я это чувствовала. Меня же затрясло от злости. Хотелось накричать на этого болвана, затопать ногами, возможно, расплакаться. Будь здесь «мой» Илья — не стала бы и сдерживаться. Но теперь я нашла в себе силы успокоиться.

— А не пойти ли вам, Илья Александрович… в банк? — холодно предложила ему. — Ваши обвинения звучат смешно и жалко. Да и не обвинения это вовсе, а оправдания вашей несостоятельности. К тому же я слышу их не в первый раз. Приберегите свой тыл… в смысле, пыл… для кредиторов! А меня оставьте в покое. Тем более что я в вашей жизни пустое место.

Он молча на меня уставился. Сдернул очки, принялся их протирать, явно обдумывая ядовитый ответ. Не стала ждать, нанесла последний удар:

— Не волнуйтесь, я сегодня же напишу Женни. Она знает всех свободных женщин в Верейске. Холостяков, впрочем, тоже. В конце концов, у нее лучшая цветочная лавка в городе.

И оставив за собою поле боя, я спешно удалилась в спальню, где упала на постель, уставилась в потолок и пообещала: никаких больше мужчин. От них — одни неприятности.

* * *

Что такое — пять лет в жизни женщины? А пять спокойных, мирных лет без нервов и страданий? В своем мире у меня часто случались «печальные» периоды, когда я забиралась под одеяло, много спала, читала сентиментальные романы и питалась исключительно доставками. Илья не понимал, он всегда был в движении, в процессе, ставил какие-то цели, добивался их. Приходил с работы голодным и веселым, ругался, что нет не только ужина, но и чистых тарелок на полке. Потом, после развода, уже никто не ругался, а дочери относились с пониманием. Сами и готовили, и прибирались, а я через 3–4 дня восставала из постели аки феникс, мыла голову и начинала очередной творческий проект. Да, я прекрасно понимала, что это нездорово. Что, наверное, мне нужно к психологу, а то и к психиатру. Но на врачей у меня ресурса уже не хватало. Достаточно и того, что я начала делать зарядку по утрам…

Так вот, у Аннет подобной проблемы не было. Я могла бы добавить — пока не было. Но… во-первых, она моложе. Во-вторых, в ее жизни не было работы на заводе. В-третьих, она никогда не оставалась с жестоким миром один на один. Всегда за спиной Ильи, на полном его обеспечении. С кухаркой, горничной и няньками. Она никогда не вела хозяйство с младенцем на руках.