Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко Страница 31

— Нельзя семгу! Не готово еще! Не просолилось… Хозяйка ругаться будет!

— Скажи, что я приказал. Для гостей. Пришлые как раз малосольную-то и любят.

— Правда, что ли? Она же почти сырая, – рабыня неодобрительно покачала головой, насупилась, но все-таки кивнула. – Ладно, сейчас распечатаю бочку. Но если хозяйка ругаться начнет…

— Отправляй ко мне. Я все объясню.

Раздав указания, Торвальд вернулся за стол и поднял свой кубок.

— Сегодня мы совершили великое дело. Лейви был достойным мужчиной и храбрым воином. Может, он и не заслужил место в Авалле, за столом Отана, но уважение и покой заслужил точно, – Торвальд отсалютовал кубком сначала Иве, потом Барти и сделал большой глоток.

Появилась рабыня, быстрыми движениями разметала по столу тарелки с копчеными ребрышками, ветчиной и беконом. Барти, не чинясь, начал нагребать себе в миску все, до чего мог дотянуться, а Ива, чуть улыбаясь, маленькими глотками цедила вино. Мерцающие огни светильников отражались в темных, как ночное небо, глазах. В уютном золотом полумраке узкое сухое лицо Ивы смягчилось, обрело задумчивую мягкость – а может, это сказывалось выпитое вино.

Как говаривал при жизни Лейви, не бывает уродливых женщин. Бывает мало бьера!

А Ива, будем честными, совсем не уродина. Отличается от местных девиц, что есть, то есть. Но черты лица правильные, глаза большие, яркие, с поволокой, как у коровы. И губы, в общем, ничего так. Если не придираться…

Тряхнув головой, Торвальд подцепил ножом несколько ломтиков прозрачного розового сала, подложил ей на тарелку и подал лепешку.

— Поешь. Ты много сделала сегодня, нужно восстановить силы.

— Ага. От поселка до кладбища верхом проехала. Вот уж перетрудилась, – пробубнил с набитым ртом Барти, с усилием сделал глоток и заговорил уже внятно. – Я вообще-то тоже сегодня работал! Почему мне никто не предлагает восстановить силы? Что за несправедливость?

— Хорошо, – терпеливо вздохнув, Торвальд спихнул на тарелку Барти пару кусков сала. – И ты восстанови силы. Все, доволен?

— Нет. Иву ты угощал с улыбкой!

Торвальд, уперев в Барти неподвижный взгляд, растянул рот в улыбке.

— Нет! Не надо, – замахал на него полуобглоданным ребром Барти. – Улыбайся Иве, хрен с тобой. А мне налей бьера. Пусть алкоголь примирит меня с этим гендерно неравноправным миром!

— Бла-бла-бла, – передразнил Торвальд, заглянул в кубок и скорбно поджал губы. – Да, вино кончилось.

— Может, мое допьешь? – подняла свой кубок Ива.

Торвальд протянул руку, но… Это же было удивительное, сладкое – и безумно дорогое вино. Пристало ли принимать от девицы такое угощение, лишая ее возможности допить? Или следовало любезно отказаться?

Наверное, все-таки отказаться. Или ее обидит отказ? Но угощать должен хозяин, а не гость…

Ива вложила ему в пальцы граненую ножку кубка, и только тогда Торвальд сообразил, что застыл каменным изваянием, протянув руку через стол.

Отлично. Просто замечательно. Молодец, Торвальд.

— Бери. Я все равно столько не выпью, – улыбнулась она, и Торвальд кривовато улыбнулся в ответ.

Ну, в общем, да. Для девицы вино крепковато. Для порядочной и благовоспитанной девицы, во всяком случае. К каковым, несомненно, относилась и пришлая колдунья Ива.

— Благодарю. Пью в честь твоего великого свершения! – Торвальд вскинул руку с кубком – и осушил напиток длинным глотком. Лучше бы, конечно, посмаковать, но завершить нелепую ситуацию хотелось красиво.