Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша - Анна Денисова Страница 31

— Ты хочешь пойти по дворам и требовать плату? С людей, которые привыкли, что Лира лечит за спасибо?

— Да, — твёрдо сказала я. — Я хочу есть. И ты хочешь. И зима не спросит, святая я или нет. Она просто придёт и заморозит нас, если не будет дров и еды.

Кот вздохнул, спрыгнул со стола и направился к двери.

— Ладно. Только потом не говори, что я тебя не предупреждал. Деревня — это тебе не город. Тут свои порядки.

— Вот и познакомим их с новыми порядками, — отрезала я, вооружаясь списком.

На следующий день я отправилась в свой первый «рейд по сбору долгов». Муртикс увязался следом, то ли из любопытства, то ли для моральной поддержки. Скорее, первое.

Первый адрес — дом бабы Мани, той самой, что ходила теперь с причмокиванием. Она жила на краю деревни, в покосившейся избушке с соломенной крышей.

Я постучала. Дверь открылась, и на пороге появилась баба Маня, в том же платке, но уже без болезненного выражения на лице.

— Лирушка! — обрадовалась она. — Заходи, милая! А я как раз пироги с капустой испекла, угощу!

— Спасибо, — я вежливо улыбнулась. — Но я по делу.

— По делу? — баба Маня насторожилась.

— Да. Я провожу учёт. Кто за лечение платил, кто нет. Вы, баба Маня, лечились у меня от поясницы. Улиточной эссенцией. Помогло?

— Ой, помогло, милая! — она закивала. — Спина совсем прошла! Только ноги чмокают до сих пор, но это ничего, я уже привыкла. Даже внуки смеются, говорят: «Баба, ты как лошадка!»

— Я очень рада, — я старалась говорить мягко, но настойчиво. — Однако лечение было оказано, а оплаты я не получила. Вы не могли бы…

— Оплаты? — баба Маня всплеснула руками. — Так я же тебе курицу приносила! Рябую! В тот же день!

Я замерла. Курицу? Я не помнила никакой курицы.

— Муртикс, — прошептала я, косясь на кота, — была курица?

— Была, — нехотя признал он, отводя глаза. — Я её съел. Ты спала, а курица по дому ходила и кудахтала. Ну я и… устранил шум.

— Ты съел курицу, которой мне заплатили за лечение?!

— Это была вынужденная мера, — кот облизнулся. — Она мешала твоему сну. А невыспавшаяся целительница — это опасная целительница. Я заботился о пациентах.

Я застонала и повернулась к бабе Мане.

— Простите, произошло недоразумение. Курица… учтена. Спасибо за оплату.

— Да не за что, милая! — баба Маня просияла. — Ты заходи, если что! Пирогов дам!

Я поплелась к следующему дому, чувствуя, как настроение падает.

— Муртикс, — процедила я, — если ты ещё хоть раз съешь то, чем мне заплатили, я тебя накажу. Очень строго.

— Понял, — кот сделал серьёзную морду. — Не буду. Наверное.

Следующим в моём списке был дед Евсей. Зуб мы ему вылечили, а платы я не видела.

Дед Евсей жил в добротном доме с резными наличниками. Когда я постучала, он вышел на крыльцо, жуя соломинку.

— А, Лира! Зуб не болит, спасибо! Хорошее лекарство дала!

— Я рада, — сказала я. — Но я по поводу оплаты. Вы не заплатили за лечение.

Дед Евсей перестал жевать и уставился на меня.

— Как это не заплатил? Я тебе горшок мёда отнёс! Липового! Самого лучшего!

Я медленно повернулась к Муртиксу. Кот старательно изучал облака.

— Муртикс? — мой голос стал опасным. — Где горшок мёда?

— В подполе, — буркнул кот. — Я его спрятал. На чёрный день. Чтобы ты не отдала никому.

— Ты спрятал мёд, но не сказал мне?!

— Забыл. У меня память кошачья. Что хочу — помню, что не хочу — забываю.