Князь реки - Юлия Давыдова Страница 31

Купец почувствовал, что его колотит дрожь. Байборт заметив это, удивлённо спросил:

— Ты чего?

Данила только руками замахал:

— Смотри, смотри! На князя смотри!

Барабаны стихли внезапно, а в следующий миг воины с разворота послали мечи. Купец замер. Байборт испуганно вскочил. Звук острого металла рассёк тишину. Мелькнули золотые линии отражённого лезвиями огня. Воины молниеносно вскинули руки, и рукояти переброшенных мечей легли точно в ладони.

Люди захлопали, закричали:

— Молодцы!

Лезвия разминулись в центре круга, не тронув стоящего там человека. Воины поклонились, но Иван внезапно быстрым шагом спустился с площадки. Фаровль, смотревший представление перед самым возвышением, пошёл за ним, а Данила заметил, что Дивей, опуская меч, провёл рукой по лезвию.

Музыканты уже играли весёлую мелодию, и люди поднимали кубки, но к столу вернулся только Бава. Данила и Байборт подбежали к нему:

— Что с Рилевичем? — купец аж задыхался. — Дивей стер кровь?!

— Глазастый ты какой, — усмехнулся помощник. — Не бойся, не в первый раз.

— Да вы что?! — возмутился Байборт. — Князя убьёте же!

— Так это он сам приказал, — ответил Бава: — Пока на пугале этот приём отрабатывали, ничего не получалось.

— Что ж вы его не отговорили?! — у Байборта даже голос охрип. — Да где это видано? Так рисковать! Что за глупость ребячья? Воевода Горан как позволил?!

Бава, весело глядя на распалившегося словача, объяснил:

— Да мы пытались поначалу отговорить, а потом и сами поняли, что так надо. Лупили по пугалам со всей силы, сколько дури в голове, а когда Иван первый раз перед нами встал, вот тогда и почувствовали: как оружие лежит в руке, как удар направляется, как сила его рассчитывается. Всё прочувствовали до дрожи в коленях.

Данила с волнением покачал головой:

— Мастерство, конечно, отточили, спору нет, но и всё же не по делу рискуете.

— Не волнуйся, — помощник улыбнулся. — Иван скоро вернётся.

Он хлопнул купца по плечу и исчез в толпе.

Бава оказался прав. Князь появился через минуту, бодрый, весёлый и в другой кожанке. Даже трудно было предположить, где его задело лезвие. Он сел за стол и сразу что-то прошептал Тале. Дивей тоже присоединился к разговору.

— Наверное, обсуждают, где была ошибка, — сказал Данила Байборту.

— Вот ведь дети! — словач кипел от возмущения.

— Дети, это ты прав, — согласился Данила. — Но каковы! Сильные, и ни тени страха! Что ни говори, а Рилевичи всегда такими были. За то их Навийцы и боялись.

— Пусть и останутся такими, — кивнул Байборт, — лишь бы живые.

Они с Данилой подняли кубки:

— За Великую Реку, пусть хранит своих сыновей.

Воздух снова наполнился мелодией дудочек. Смолкли другие музыкальные инструменты, а вслед за ними начали затихать голоса. Люди во дворе засуетились, стали брать со столов кубки. Помощницы не успевали разливать вино.

— Последний бокал Реке, — подсказал гостям Дивей. — Понесут в подарок.

— А вы не пойдёте? — спросил Данила, увидев, что Рилевичи и Бава остаются у стола.

— Нет, — ответил Иван, — сейчас оборотни вернутся, да и поговорить нам надо.

Толпа горожан потянулась ко вторым воротам, покидая княжеский двор. Вниз от него уходила улица, ведущая на берег реки. Издалека было видно, как вспыхнули там огромные костры, освещая золотой песок и бегущие по нему синие волны. Воины зажгли факелы и расположились вдоль вереницы людей, так что получился живой коридор света. С песнями и танцами толпа отправилась по улице.