Моя! И это не обсуждается - Мила Гейбатова,Мила Синичкина Страница 31

потом и успокаиваюсь. Пульс больше не повышается до критических отметок, и сон

возвращается ко мне. А вот сновидения, к счастью, больше не приходят. И на этот раз

теплая и заботливая тьма обволакивает меня, не дает замерзнуть и испугаться.

Утро наступает быстро и не дает забыть о данном самой себе обещании. Оно жжёт

изнутри, не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы стремиться попробовать поговорить с

Адамом как можно скорее.

Черт, да я готова встать с кровати и, наплевав на все предостережения врачей, выйти

на улицу и пойти пешком до института или до гостиницы, что принадлежит

Милославскому. Можно еще заглянуть на пруд с уточками, кто знает, возможно, мне

повезет там.

Вот только я не могу.

Опускаю ноги вниз и понимаю, что я даже до выхода из больницы не дойду.

— Я не отказываюсь, я просто не могу физически, но он и сам может зайти, – шепчу сама

себе.

И мне становится легче, не до конца, некоторый зуд все же остается, но его можно

терпеть, с ним можно жить, с ним я смогу дождаться Адама.

В моем плане прекрасно все, кроме одного: Милославский больше не приходит. Меня

навещает лишь Настя и больше никто.

Не то чтобы я ожидала увидеть всю группу на пороге, но упорное отсутствие Адама

нервирует и сильно. Внутри меня постепенно разгорается самая настоящая паника: «Ты

оттолкнула его, он больше не придет, а вдруг он и есть твой истинный! И теперь ты

обречена на вечное одиночество».

И все в таком духе.

Что забавно, до встречи с Милославским я добровольно обрекала себя на вечное

одиночество, была готова к нему сознательно. А теперь страдаю.

Это как если бы я всю жизнь прожила в пещере без единого лучика света. Выжить можно и

даже без особых страданий, если не знать, что бывает по–другому.

Но стоит прикоснуться хоть раз к лучику Солнца, согреться под его теплым светом, и

все, в пещеру уже не вернешься. А если вернешься, то будешь обречен страдать и

каждый день вспоминать с тоской Солнышко.

25

25

Резкий стук в дверь прерывает мои грустные размышления. Сердечко бьется сильнее, на

интуитивном уровне почувствовав, кто пришел.

В нетерпении поворачиваю голову в сторону двери и замираю. Мне кажется, я даже не

дышу, намеренно не даю моим легким работать, как надо, чтобы они не спугнули, ни в

коем случае не позволили надежде исчезнуть и не сбыться.

Но наконец мой посетитель входит в палату. И да, это он, тот, кого я так сильно

ждала. Причем ждала долго, очень долго, словно прошла целая вечность, словно я жила

им, думала о нем, как минимум с момента активации моего гена.

Я не знала, не осознавала, но, оказывается, я была создана ради этого момента, чтобы

соединиться с ним, с Адамом Милославским, моим Альфой.

Эта мысль кажется такой правильной, такой верной, что улыбка на моих губах появляется

самостоятельно, а язык уже готовится к откровенности, пальцы нервно теребят амулет,

не зная, когда приступить к своей задаче и снять его. В общем, все во мне

сигнализирует о том, что я больше не хочу бегать, хочу довериться, хочу окончательно

убедиться в том, что я встретила того самого. Но…

— Не мог меня подождать?! Или я, по–твоему, постоянно бываю в больнице и знаю, куда

идти?! – раздается раздраженный голос, а вместе с ним в поле моего зрения появляется

и его хозяйка, Анна.