Отражения - Анюта Соколова Страница 31

— Вообще-то их создали для передвижений на дальние расстояния, а заодно – для защиты хозяев, – я улыбнулась, глядя на умилительную возню Скэя с дерхами. – Но за сотни лет они умудрились полностью выжить лошадей и прочий тягловый скот. У тебя когда день рождения?

— В середине июля… – Скэй от неожиданности споткнулся о хвост Гара и шлёпнулся. – А что?

— Дерха тебе подарю, – засмеялась я. – Выбирай – палевого или бурого?

— А полосатого нет? – напарник явно решил, что я придуриваюсь.

— У Шефи есть, – на полном серьёзе откликнулась я. – Закажу с нового помёта. У меня месячные девочки, две тёмно-бурые, одна палевая. Могла бы презентовать уже сейчас.

— Ив, – Скэй уставился на меня, откидывая назад выгоревшую до белизны чёлку, – ты не шутишь?

— В обоих мирах слишком мало людей, которые подзывают дерхов свистом. Тебе повезло стать одним из них. Глупо не воспользоваться. Так будешь ждать полосатого?

— Нет, – в глазах напарника вспыхнули искры, – я приму палевую девочку. А их в Мерелии Один держать нельзя?

— К сожалению, запрещено. Пока оставишь у меня в питомнике, будешь приходить каждый день, играть, выгуливать. Дерхи нуждаются в общении. Закончится эта неразбериха – сходим с тобой, запомнишь место. Двери ты открываешь прекрасно, магию освоишь быстро.

— Я не маг.

— Просто не обучен. Дерхи человека без магии считают едой.

При слове «еда» Дит широко облизнулся. Скэй недоверчиво покосился на зверюг.

— Очень своевременное замечание. Кажется, я начинаю понимать Шефи.

— У него просто детская травма. Магии арана можно только позавидовать. Интересно… Стоим тут минут десять, а Лэйва так и нет! Он должен был почувствовать, что открылась Дверь.

Я решительно поднялась на крыльцо, нажала кнопку звонка. Громкая трель разнеслась по дому. Служанка – не та блондинка, что приносила нам шекс, а брюнетка, но тоже фигуристая и ладная, выступила и поклонилась.

— Слушаю, госпожа?

— Арианн Реус на месте?

— С полчаса как ушёл.

Мне стало не по себе.

— Как? Куда? Мы же договаривались!

Брюнетка растерянно пожала плечами.

— К хозяину явился страж правопорядка, суровый такой, глаза навыкате. Пару слов сказал, и оба Дверью ушли. Госпожа, вы пройдёте в гостиную, обождёте?

Но я уже тянула Скэя в Дверь прихожей. Миг – и мы стояли на холме, внизу поблёскивала река, а по берегам раскинулись дома.

— Прогуляться придётся, – виновато повернулась я к напарнику. – Это – единственное место рядом с Мехари, которое знаю, а в самом городе не была ни разу.

— Ерунда, – отмахнулся он. – Тут идти-то – четверть часа. Хоть воздухом подышим, а то я уже забывать начал, как хорошо на природе. Солнце, простор, цветы полевые… кузнечики звенят, прислушайся!

— Бабочки порхают! – прыснула я. – Скэй, тебе точно двадцать пять лет? Ведёшь себя как ребёнок, который первый раз за городом оказался!

— Если ко́му не считать, мне, наверное, девятнадцать, – не обиделся он. – Ведь я именно столько прожил, а шесть лет, можно сказать, проспал.

В его словах не было горечи. И взгляд, которым он провожал мельтешащих над разнотравьем мотыльков, не таил злости, лишь печаль. Скэй склонился, сорвал цветок, синий колокольчик, такой хрупкий в сильной руке, зажал его между пальцами.

— Во сне же не набираешься опыта, не становишься старше. Я помню только пламя и страшную боль, а потом сразу – полумрак палаты, жужжание оборудования, зелёное мигание лампочек. Так странно, что в мгновение для тебя прошли годы! И вся жизнь рухнула в этот миг.