Альма Френг и новые тайны - Ида Туфте Микельсен Страница 31

— Понимаю, – кивнула Альма, вспомнив заголовок в «Вестнике Бельмелинга». – И многие так думают?

Альма пожала плечами.

— Ну, немало.

— Так странно представить даже, что кто-то может не любить бабушку.

— Почему это?

Вид у Пиллы был искренне непонимающий.

— Она же моя бабушка, понятно, что мне хочется, чтобы её все любили, – объяснила Альма.

— Хм… – протянула Пилла. – Мы все разные, не бывает так, чтобы всем нравились одни и те же вещи или люди. Думаешь, ты всем нравишься? Или я? Или мама моя?

— Э, не знаю… Мне… – Альма искала подходящее слово для Бирты. – Мне трудно судить. Она кажется очень… уютной женщиной.

Пилла хохотнула.

— Уютной женщиной? – повторила она и поджала губы. – Мама уют создавать не умеет. Никогда не умела. Да и не хотела. А вот папа… – Пилла начала крутить в руках вазочку, стоявшую на столе. Альма заметила, что она слишком крепко сжимает фарфор. – Папа уютный.

Она вдруг резко покачала головой.

— Знаешь, что странно, Альма? Он в тот день был в отличном настроении. Он пришёл ко мне в школу на большой перемене, принёс булочку. Он часто так делал, если в тот день не должен был идти на работу. Прощался, будто совсем ненадолго. Я на этой неделе про это много думала: когда мы разговаривали, он вовсе не считал, что куда-то надолго уедет. Он бы ни за что не уехал, не попрощавшись со мной как следует. Мама, может, и могла бы, а папа – нет. Это я точно знаю.

— И всё же уехал, – сказала Альма.

— Да, не поспоришь, – с трудом ответила Пилла.

Альма пожалела о собственных словах, но Пилла, к счастью, быстро пожала плечами.

— Думаю, что-то случилось в тот вечер, когда они поругались.

— Да, наверняка. – Альма хотела поскорее отвести разговор в сторону после своих слов. – А ты слышала, что они говорили?

— Отдельные слова. Но понять общую картину так и не смогла. Мама кричала больше.

«Охотно верю», – подумала Альма.

— Мама избавилась от всех его вещей и фотографий, как только он уехал. Разве не странно?

— Да-а уж.

Альма задумалась над собственным ответом. Много лет назад фотографии мамы тоже исчезли при переезде. Все фотографии до единой лежали в одной коробке, а коробка потерялась. Казалось, Симон так расстроился от этого, что Альма предпочитала не напоминать ему вопросами об этой истории. Но теперь… Как так совпало, что абсолютно все фотографии мамы лежали в одной коробке, а фотографии Альмы – в другой? И каждый раз, когда они переезжали, едва ли не первым делом Симон хватался за развешивание фотографий Альмы. Все фотографии из детского сада и школы он называл стеной почёта. И ни одна не потерялась.

Если Бирта убрала все фотографии отца Пиллы… Может, и Симон тоже? У Альмы сердце в груди забилось. У двоих пропавших находилось всё больше и больше общего.

— Надо разузнать побольше, – сказала вдруг Альма и сама удивилась собственной напористости. – Проще начать поиски с твоего отца. Надо установить, что он делал и с кем общался перед исчезновением. Когда ты говорила с ним в последний раз?

— В пятницу, 6 ноября прошлого года, – не задумываясь ответила Пилла, будто знала эту дату хоть ночью разбуди.

— Знаешь что-нибудь о том, чем он занимался в пятницу? С кем встречался?

— Папа работал в кино в Стольбю, проверял билетики. Но в тот день у него смены не было. Иногда он работал по вечерам и по выходным, зато бывали свободные будни.