Говорящие кости - Кен Лю Страница 316

Верно, варвары были сильны и жестоки, но подчас недостаточно хитроумны и изобретательны. Дабы воплотить в жизнь глубинные чаяния Кутанрово, Нода Ми старался изыскать самые действенные и изощренные способы. Предложенный им для виду план обрел поддержку как у непреклонных, этих безумных фанатиков, так и у более здравомыслящей Танванаки, и помог убедить пэкьу назначить его послом. Однако в глубине души Нода не верил, что подобная угроза сможет остановить императрицу Дара.

«Беда варваров в том, – размышлял он, – что они никогда не пытаются взглянуть на проблему глазами своего противника. С какой стати хладнокровную Джиа вдруг станет волновать судьба крестьян в Укьу-Тааса? Будь я на месте регента, меня бы это точно не впечатлило. Для нее они столь же незначительны, как сорняки!»

Нет, на уме у Ноды с самого начала было нечто совсем иное, ибо существовал также и четвертый путь.

На пару с Вирой Пином, вероломным кашима, не менее коварным и изобретательным, чем сам Нода Ми, они втайне измыслили способ убедить императрицу. Оба понимали, что Джиа принадлежит к одной с ними породе людей, движимых амбициями и желанием большего. Вира, куда лучше Ноды подкованный по части классиков ано и обращения с логограммами, помог ему довести план до совершенства. Нода в душе даже посетовал, что льуку слишком тупы, чтобы осознать, какую бесценную услугу он и Вира Пин оказали их делу.

«Может, мне удастся наконец-то кое-что изменить. Но всему свое время. Сначала нужно реализовать наш замысел».

Почти беспечно он водил руками по полу, рисуя вокруг себя кольцо. По правде сказать, встретившись взглядом с императрицей Джиа, Нода Ми впервые с начала переговоров почувствовал себя более уверенно.

— Весь народ Укьу-Тааса сплотился в едином порыве при угрозе завоевания, – провозгласил он.

Тут слово взяла Айя Мадзоти, ободренная тем, что регент не осадила ее в прошлый раз.

— Этот «народ Укьу-Тааса», о котором ты говоришь, состоит по большей части из местных жителей, вынужденных служить ненавистным захватчикам. Знаешь, что пишет в книге «Искусство войны» моя мать – маршал Гин Мадзоти? «Один доброволец стоит троих рекрутов, а один рекрут – десяти рабов». Как можете вы вообразить, что способны победить императора Монадэту с его армией из добровольцев, боевой дух которых нарастает, словно цунами?

Нода Ми наклонился вперед и сделал быстрый взмах руками, снова очертив круг:

— С последней нашей встречи, принцесса, прошло много времени. Вам известно, что некогда мы с вашей матерью были близкими друзьями? Признаться, я часто сожалел, что Гин не примкнула ко мне и Дору Солофи, когда у нее еще была такая возможность. Если бы маршал Мадзоти более ясно понимала собственное стратегическое положение, ей не пришлось бы претерпеть столь…

— Не смей произносить имя моей матери! – возмущенно выкрикнула Айя Мадзоти и сделала по направлению к нему несколько шагов, сжав кулаки.

Нода Ми был повинен как в опале ее родительницы (Гин Мадзоти впала в немилость, когда он и Дору Солофи укрылись у нее после неудавшегося восстания), так и в ее гибели в заливе Затин, ведь именно Нода своим предательством нанес ей удар в спину. Молодой женщине с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не убить этого человека на месте.

Подобно Кого Йелу, Дзоми с нарастающей тревогой слушала речи посланника.