Говорящие кости - Кен Лю Страница 319

— Нода, объясни: если время так дорого, то почему ты не довел свое предложение до императора Монадэту, находящегося куда ближе к Крифи, но предпочел лететь через море в Пан?

— Император Монадэту, может, и блестящий полководец, – ответил Нода. – Но, играя в дзамаки, всегда стоит держать в уме, где находится король.

Императрица Джиа посмотрела на премьер-министра, и уголки ее губ скривились в горькой улыбке.

— Думаешь, я слишком склонна пускать в ход Милость Королей, Кого?

Вместо ответа тот слегка повернулся, но не к императрице Джиа, а к накрытому вуалью пустующему трону перед помостом, и поклонился.

Собравшиеся министры и генералы переглянулись. Атмосфера в Большом зале для приемов сделалась напряженной, словно воздух перед грозой.

Кого на несколько секунд задержался в поклоне и уважительно выставил перед собой руки, сжимающие компас из голубого нефрита.

— Положись на меня, Кого. Вспомни об имении, которое ты купил когда-то на Руи, – промолвила императрица почти просительным тоном.

Кого Йелу опустил руки, шагнул обратно на свое место во главе колонны министров и застыл, глядя прямо перед собой с непроницаемым выражением лица.

Дзоми, стоявшая рядом с ним, была озадачена загадочной сценой, разыгравшейся между премьер-министром и императрицей.

«Эти двое явно достигли между собой соглашения, но вот только в чем оно заключается? И почему Кого выбрал именно этот момент, чтобы подчеркнуть самый неблаговидный нюанс политической ситуации в Дара? Отказ регента Джиа передать императору печать Дара с каждым днем становится все более неуместным, нагнетая напряжение внутри Дома Одуванчика. Но разве правильно демонстрировать это в присутствии посла льуку?»

Между тем, невидимая для всех в Большом зале для приемов, госпожа Сото пряталась в комнатке для переодевания за помостом и наблюдала через щелочку за происходящим. У нее, как у доверенного лица Джиа, давно уже вошло в привычку тайно присутствовать таким образом на собраниях двора. Было время, когда после каждого заседания Джиа интересовалась ее мнением, но в последние дни императрица, казалось, все сильнее уходит в себя. Иногда у Сото создавалось впечатление, что она больше не узнает старую подругу.

Регент снова повернулась к Ноде Ми, как если бы только сейчас вспомнила о нем, и еще раз взмахнула рукой, предлагая уйти.

Нода склонился. И заметил:

— Есть еще кое-что.

Глаза всех присутствующих впились в перебежчика.

«Интересно, что еще он приготовил?»

Медленными и размеренными движениями Нода Ми извлек из объемистого рукава маленький сверток материи. Когда он развернул его, внутри оказалась нефритовая табличка. Обеими руками Нода благоговейно поднял ее над головой. И снова встретился взглядом с императрицей.

— Мой дорогой друг Дору Солофи, который был королем Тиро во времена Принципата, погиб в битве в заливе Затин. Как я понимаю, он похоронен здесь, в Пане, на кладбище, где покоятся останки павших в… э-э-э… в ходе создания Укьу-Тааса. Мне хотелось бы навестить его могилу, дабы засвидетельствовать свое почтение и в память о нашей дружбе возложить табличку с начертанным на ней именем бывшего правителя. Ах, всякая власть кажется всего лишь ничтожной шелухой перед лицом смерти и поражения.

Джиа кивнула и снова нетерпеливо махнула рукой.