Развод с драконом. Платье для его новой невесты - Лилия Тимолаева Страница 32

Фраза была слишком дерзкой для случайной просительницы.

И слишком точной, чтобы Элира её не оценила.

— Что вы умеете?

— Подгонять готовое, работать с городским шёлком, чинить кружево, считать ткань так, чтобы заказчицы не спорили, и говорить знатным дамам правду достаточно вежливо, чтобы они платили.

— Почему ищете место?

Тессия пожала плечом.

— Я сказала одной баронессе, что корсет не делает её моложе, а только злее.

Мирта не выдержала и прыснула.

Элира тоже почти улыбнулась.

— Испытательный день. Если испортите ткань — уйдёте. Если нагрубите клиентке без пользы для дела — уйдёте. Если будете сплетничать о том, что видите в мастерской, уйдёте сразу.

Тессия посмотрела на ларец Вейров на прилавке и стала серьёзнее.

— Я умею видеть дорогие вещи и не задавать лишних вопросов.

— Посмотрим.

К полудню ателье уже не было пустым.

Мирта мыла полки, Тессия разбирала старые отрезы, Элира снимала мерки с Линары Брейн. На улице останавливались женщины — кто из любопытства, кто из злорадства, кто с тем самым выражением, которое Элира начинала узнавать: “А вдруг здесь поймут?” Охранник у двери сначала выглядел так, будто считал происходящее позором для герба Вейр, но к третьему часу устал мрачнеть и просто следил, чтобы никто не входил без разрешения.

Линара стояла у зеркала в простой нижней сорочке и смотрела на своё отражение так, будто видела врага.

— Не надо делать меня красивой, — сказала она.

Элира, стоявшая сбоку с разметочным шнуром, подняла глаза.

— Почему?

— Он скажет, что я хочу его вернуть.

— А вы хотите?

Линара резко повернулась.

— Нет.

— Тогда какая разница, что он скажет?

Женщина открыла рот, но не ответила.

Элира подошла к столу, взяла кусок тёмно-сливовой ткани, найденной в дальнем ящике. Не новой, но добротной. Цвет был глубоким, спокойным, без траурной тяжести.

— Вам не нужно платье, которое просит не смеяться, — сказала она. — Вам нужно платье, которое не спрашивает разрешения войти.

Тессия у полок обернулась.

Мирта замерла со щёткой в руках.

Линара смотрела на ткань, и в её глазах впервые за всё время появилось не страдание, а жадная, осторожная надежда.

— Такое возможно?

— Да. Но придётся держать спину прямо.

— Это тоже входит в заказ?

— Это главное условие.

К вечеру по улице Серебряной Нити уже говорили, что в ателье Арн бывшая герцогиня шьёт не только платья, но и новый позвоночник для тех, кому его пытались сломать.

Элира узнала это от Тессии, которая сбегала за хлебом и вернулась с видом победителя.

— Слух хороший, — заявила она. — Дорогой. Его надо поддерживать.

— Мы не торгуем слухами, — сказала Элира.

— Все торгуют слухами. Просто знатные называют это репутацией.

Мирта, сидевшая у окна с подшивкой старой занавеси, тихо сказала:

— Утром приходила женщина с соседней улицы. Спрашивала, правда ли, что вы принимаете тех, кому не хочется плакать дома. Я сказала, что вы принимаете тех, у кого есть ткань и деньги хотя бы на задаток.

— Правильно сказала, — ответила Элира.

И всё же внутри что-то дрогнуло.

Не слабо. Не жалостно. Скорее с пониманием, что ателье Арн может стать для неё не просто убежищем и не только местом, где она вынуждена шить платье Селесты. Оно могло стать ответом. Не Рейнару даже. Не Совету. Всем тем, кто вчера смотрел на неё и видел женщину, вычеркнутую из чужого рода.