Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли Страница 32

— Не боишься? — спросил он.

— А должна?

— Драконы опасны.

— А я опаснее, — я провела рукой по его чешуе. Горячая, гладкая, живая.

— Ты единственная, кто меня не боится, — он наклонил голову. — Даже ректор боится. А ты — нет.

— Я боюсь, — призналась я. — Но я не показываю.

— Зачем?

— Чтобы ты не боялся меня.

Он замер. Потом рассмеялся — громко, раскатисто, будто гром.

— Ты невыносима, Элиана.

— Знаю, — я улыбнулась. — Но ты же меня терпишь.

— Терплю, — он обнял меня — осторожно, чтобы не раздавить. — И буду терпеть вечность.

Он рассказал о своём клане, о том, как драконы выбирают пару. О том, что Истинная для дракона — это не просто любовь. Это судьба.

— Если ты выберешь меня, — сказал он, — я буду защищать тебя до последнего вздоха.

— А если выберу не тебя?

— Тогда я буду защищать тебя до последнего вздоха, — он улыбнулся. — Просто издалека.

Ночь с демоном.

Мы лежали в его постели. Без одежды. Без стеснения.

— Ты устала, — сказал он.

— Немного.

— Давай просто полежим.

— Ты уверен?

— Я уверен, что люблю тебя, — он прижал меня к себе. — А секс — это приятное дополнение.

— Ты странный демон.

— Я твой демон, — он поцеловал меня в макушку. — Спи, Истинная. Завтра будет трудный день.

— А ты?

— А я буду сторожить.

Я закрыла глаза.

Он пах дымом и свободой. Его сердце билось ровно, сильно, уверенно.

— Кассиан, — прошептала я.

— М?

— Я ещё не выбрала. Но если бы выбирала сегодня…

— Что?

— Ты был бы в тройке.

Он засмеялся — тихо, счастливо.

— Это самое лучшее признание в моей жизни.

ГЛАВА 15. Утро, ректор и последняя ночь перед ритуалом

После трёх ночей — с вампиром, драконом и демоном — я чувствовала себя выжатой как лимон.

Не в плохом смысле. В смысле — эмоционально. Я узнала их. По-настоящему. Без масок. Без игры. Микаэль рассказал о том, как стал вампиром — против воли, в девятнадцать, после того как его укусили на охоте. Рейго показал мне свои шрамы — драконьи шрамы, которые он получил в битве за клан. Кассиан... Кассиан просто лежал рядом и молчал. А иногда молчание говорит громче слов.

Я сидела на топчане в своей комнате, обхватив колени, и смотрела в стену.

— Ты в порядке? — спросил Тим из-за стены. Его уже выписали из лазарета, плечо заживало.

— Нет, — честно ответила я. — Но привыкаю.

— Это хорошо?

— Не знаю.

За стеной замолчали. Потом Тим сказал:

— Элиана, я видел, как ты смотрела на них. На всех троих. Ты их любишь?

Я закрыла глаза.

— Я не знаю, что такое любовь, Тим. Я десять лет мыла полы. Моими отношениями были швабра и веник.

— А теперь?

— А теперь... — я вздохнула, — теперь у меня трое мужчин, которые хотят меня. И ректор, который смотрит так, будто я — его личный десерт. И дядя, который хочет на мне жениться. И академия, где убивают за двойку.

— За двойку не убивают, — поправил Тим. — За двойку отправляют в подвал на отработку. Там убивают.

— Спасибо, легче.

Я встала. Натянула чистое платье — единственное, которое осталось незаляпанным грязью и кровью. Волосы собрала в хвост.

— Ты куда? — спросил Тим.

— К ректору, — сказала я. — У меня к нему вопросы.

— Осторожнее, — Тим понизил голос. — Говорят, он вчера всю ночь не спал. Ходил по коридорам. Смотрел на твою дверь.

У меня по спине пробежали мурашки.

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть знакомые призраки, — сказал Тим. — Они всё видят.