Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 32

Я убрала записку в сумку. Ответа к завтрашнему заседанию не будет. Мне уже объяснили, что это не помешает рассмотрению прошения, но я все равно жалела, что придется ждать.

Вечером я сказала Яну, что уйду надолго и с ним останется Фрида. Сын выслушал, повертел в руках новый мешочек и спросил:

— Там решат, где я буду жить?

— Да. И кто сможет решать, как тебя лечить и чему учить. Я прошу оставить это за мной.

— А папа?

— Он хочет, чтобы после лечения ты вернулся в Грон. Я не согласна.

Ян опустил мешочек на кровать.

— Я пока не хочу туда.

— Я сказала об этом в суде. Завтра повторю.

Он ничего не ответил. Я посидела с ним, пока он рассматривал рисунок в книге. Когда поднялась, сын попросил утром попрощаться с ним перед уходом.

Я обещала.

В суд я пришла рано. Сидела возле зала, заправляла за ухо выбившуюся прядь и старалась не смотреть на входную дверь.

Перед уходом я успела попрощаться с Яном. Он был сонный, теплый после постели. Прижался ко мне ненадолго и отпустил, когда тетка позвала завтракать.

Гердан прошел мимо меня с коротким кивком. На этот раз он не сказал, как я выгляжу. За ним вошел служащий с книгой записей и позвал нас.

Посторонних на семейное разбирательство не допустили. Я села отдельно от мужа и поставила сумку возле ног.

Судья назвал наши имена, проверил, о чем подано прошение, и попросил меня подтвердить требования.

— Я прошу прекратить брак с Герданом Ларном, оставить сына под моей единоличной опекой и подтвердить право самостоятельно распоряжаться моими средствами. После развода хочу вернуть фамилию Рен.

Судья спросил, отказываюсь ли я от примирения. На этом простом вопросе голос дрогнул.

— Отказываюсь.

Гердан смотрел на стол. Когда слово дали ему, он признал связь с Селестой и заявил, что раздельное проживание позволило бы избежать развода. Судья уточнил, готова ли я обсуждать такой вариант. Я ответила, что не готова.

Дальше говорили об Яне.

Я повторила, как просила о новом осмотре, что слышала от мужа и почему не могла согласиться оставить сына. Мне не предложили заново описывать каждую судорогу. Судья читал заключения, спрашивал о конкретных словах и датах. Несколько раз я ответила, что не знаю или не помню точно.

Затем вызвали Мартена.

Я услышала его голос раньше, чем подняла голову. Он назвал себя, ответил на вопросы о должности и остался стоять у указанного места.

— Какие основания вы обнаружили для приостановления исполнения? — спросил судья.

Мартен рассказал, как Ян следил за матерью и выполнял простые просьбы. Указал на несоответствия между состоянием ребенка и сведениями в приказе, на следы под повязками и неправильное применение скоб. Говорил спокойно, без попытки произвести впечатление.

Потом его спросили о словах Гердана.

— Он требовал продолжить исполнение на основании представленного приказа. Мать просила дать ребенку время и проверить заключение.

— Врачебный диагноз вы тогда установили?

— Нет. Для этого вызвали независимого врача. Я зафиксировал основания для отсрочки.

Гердан подался вперед.

— Я руководствовался законным распоряжением, которое мне предъявили.

Муж говорил о доверии к Лодеру и о том, что мать не могла трезво оценить состояние сына. Я слушала, прижав ладони к коленям.

— Первоначальное заключение отменено, — сказал судья, когда Гердан замолчал. — Здесь решается, кому передать заботу о ребенке и полномочия на дальнейшие решения. Обстоятельства получения того приказа проверяются в другом деле.