Чинители. Вокзал, которого нет - Александр Матюхин Страница 32

— Я бы очень хотела вам помочь, честно. Но эта линия судьбы уже предопределена. Дальше без меня. Лучше всего будет, если вы дадите Уросу и Боросу сделать свою работу. Иногда не нужно геройствовать, даже если очень хочется.

— Посадка заканчивается! – произнёс Чур скрипучим голосом. – Я вам не нянька, за каждым следить, чтобы не опоздали.

Варуна нахохлилась, будто старая курица, и зашагала по перрону прочь.

Мы забрались в вагон под гнусное хмыканье Уроса и Бороса, которые всё ещё топтались на платформе, пропуская нас. Паровоз прогудел ещё раз.

— Наконец-то снова в путь! – взвыла Надя. – Пойдёмте к следующему вагону скорее! Этот скоро разнесут в щепки! Хочется посмотреть.

— Ты так радуешься, будто это развлечение.

— Почему бы и не порадоваться? Ход вещей всё равно не изменить.

— Я бы поспорил. Любое разрушение – невозвратная утрата. Вот были красивые парты, глобусы, макеты, портфели, а вот их уже и нет. Навсегда. Останутся только в памяти тех, кто здесь побывал. А память ведь штука ненадёжная и хрупкая…

— Ты правда хочешь погеройствовать? Один на один с двумя богами?

— Не один на один, а со мной, – заявил Макс. – Мы братья, а братья друг за друга горой.

— Вы отчаянные, мне нравится, – ухмыльнулась Надя. – Давайте тогда подумаем, что можно сделать.

В вагон тем временем ввалились Урос и Борос, тут же скинули телогрейки и достали молотки на длинных ручках. Двери захлопнулись. Поезд встряхнулся, словно мокрый пёс, и тронулся с места, постепенно набирая ход. Я бросил взгляд в окно, успев заметить удаляющуюся Варуну, деревянного Чура, стоящего навытяжку, уплывающий вокзал с его платформами, заснеженными железнодорожными путями, зданием Музея грёз с редкими людьми. Перед окном пролетела стайка болотных голубей, взвился снег, и мир вокруг растворился, будто его никогда и не было.

— Сканирование закончено! – взвизгнул Урос. – Уровень загрязнения живым духом превышает норму на сорок шесть процентов и постоянно растёт. Принято решение продолжить тотальную дезинфекцию всего сущего!

— Кто не спрятался, мы не виноваты! – крикнул Борос, размахнулся молотком и разнёс красивый глобус.

Глава восьмая, в которой всё ломается, а мы не отступаем

Наверное, всему виной был Музей грёз.

Глядя на мелких богов, готовых разрушать чужие воспоминания, я подумал о том, что люди способны совершить геройский поступок только в одном случае – когда не заботятся о последствиях. В тот самый момент, когда особенно сильно хочется сделать что-нибудь справедливое, правильное, нужное… и плевать, победишь ты или проиграешь. Главное – идти вперёд и не оглядываться.

И я вдруг такой поступок совершил.

— А ну-ка хватит! – закричал я, схватил со стола пенал и швырнул в Уроса.

Звонко рассмеялась Надя.

— А это дело! – Она тоже схватила что-то и швырнула.

Через мгновение нас троих было не остановить. Мы бросали всё, что попадётся под руку, от ручек и карандашей до тетрадей, блокнотов, контурных карт, линеек, учебников. Макс подхватил глобус и швырнул его, словно бильярдный шар.

Мелкие боги застыли, вытаращив глаза и удивлённо корча рожи. Шариковая ручка звонко щёлкнула одного из них по носу и тут же рассыпалась на снежинки.

— Живые детишки сошли с ума, уважаемый Борос! – заявил Урос, увернувшись от тяжеленной папки с бумагой.