Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 320

— А вы откуда знаете про солдат?

— Ха-ха, дружище! – неожиданно весело расхохотался ирландец. – Да разве в порту от моряка что-нибудь скроешь?

Грузчики торопились, хоть никто их и не подгонял, так боцман (бывший галерник Жан-Жак Лефевр) орал для показухи. Никто не подгонял, но парни с мешками и носилками сновали проворно и живо, разгружая и загружая подходившие один за другим возы, как видно, грузчикам не очень-то хотелось возиться здесь до утра, хоть ночной труд и оплачивался щедрее дневного. Не намного, но все-таки.

Погрузкой распоряжался герр Фидлер. Придерживая рукой треуголку, он подозрительно косился на шведский фрегат, загораживающий выход из гавани.

— Вам лучше его обогнать, – кивнув на корабль, посоветовал купец подошедшему Громову. – Или наоборот – отстать, так чтоб вас и видно не было. Самое плохое, если он встанет на рейде в Ревеле и будет внимательно осматривать море.

— Мы просто возьмем севернее, – успокоил Андрей. – Ничего, проскочим, все ж-таки это море, а не озеро.

— Да, именно так. Имейте в виду – все подступы к Нарве контролирует эскадра адмирала Горна, так что проходите мимо, а у Котлина не забудьте поднять русский флаг и взять лоцмана, – посматривая на грузчиков, озабоченно напомнил немец. – Там такой сложный фарватер.

— Не забудем. Поднимем. Возьмем.

— Ах, дьявол тебя разрази!

Один из грузчиков – молодой косоротый парень – вдруг споткнулся, уронив носилки с мешком… В мешке что-то глухо звякнуло.

— Осторожнее, осторожнее! – воскликнул купец. – И не спешите вы так – успеете.

Когда закончили погрузку, в черном, усыпанном сверкающими звездами небе уже светила луна, и призрачная тень стоящего на рейде фрегата, казалось, заслоняла всю гавань.

— Да нет, – стоя на корме, Громов поднял подзорную трубу. – Места там вполне достаточно, пройти можно. Шкипер!

— Да, месье капитан?

— Когда будет лоцман?

— Как вы и сказали, сразу на рассвете, месье капитан.

— Прекрасно.

Потерев руки, Андрей направился в свою каюту, да по пути встретил поднявшуюся на корму Бьянку и уже с ней прошел на балюстраду под зажженным кормовым фонарем.

— Как тихо! – чуть постояв, заметила баронесса. – Не слышно ни шума попоек в тавернах, ни песен припозднившихся рыбаков.

— Наверное, тут запрещено нарушать ночную тишину, милая.

— У нас, в Барселоне, тоже запрещено. Однако это никому не мешает… Знаешь, милый… я так тоскую! – девушка еле слышно вздохнула и продолжала прерывающимся шепотом: – Тоскую по теплому морю, по каталонским песням, по сардане – этот такой танец, где все пляшут вместе, встав в круг…

— Я знаю, милая, – обняв жену, молодой человек нежно поцеловал ее в щеку. – Я тоже тоскую… иногда.

— У тебя всегда есть какие-нибудь важные дела.

— А еще есть ты, милая! Я ведь тебя люблю, ты не знала?

— И я тебя…

Супруги крепко поцеловались. Задумчиво глядя в ночь, Бьянка намотал локон на палец:

— Как славно, что мы сейчас вместе… Пока вместе. Но пройдет совсем немного времени, и все опять станет, как раньше, как всегда – ты в море, я на суше… жду. Это самое плохое – ждать, на что-то надеяться. Знаешь, там, в той стране, где была Лина с Майком… и много суеты. Но я всегда чувствовала рядом с собой тебя! Ты не покидал меня надолго, и та страна… другая Америка… я чувствовал себя там, как дома. И ты – рядом, каждый день, и было с кем поболтать, посмеяться… «Америкэн Бэндстед» посмотреть! Даже гнусно пахнущие железные повозки без лошадей – я бы и к ним привыкла, тем более Лина обещала научить меня управлять…