Говорящие кости - Кен Лю Страница 323

— Это ошибочный довод! – выкрикнула Дзоми. – Если мы один раз отступим перед угрозой льуку причинить вред тем, кто находится в их власти, это побудит их снова и снова обращаться к подобной тактике. Мы должны не облегчить положение рабов, а полностью искоренить рабство!

— Но цена того, что ты предлагаешь… Дзоми, где же сострадание императора Рагина? Где…

— Существуют различные формы сострадания. Кроме приведенных вами примеров, есть и много других. Император Рагин нарушил мир с Гегемоном, чтобы положить конец борьбе, пока у него есть преимущество, не дав бойне затянуться еще на десять или двадцать лет. Если мы хотим подражать покойному императору, давайте возьмем за образец его поведение в Рана-Киде, а не на перевале Надза. Нам следует думать не только о тех, кто живет сейчас, но и о тех, кому еще предстоит появиться из-под Покрова Воплощения. Нельзя позволить следующим поколениям рождаться и жить в цепях. Интересы меньшинства следует принести в жертву интересам большинства, и если придется чем-то поступиться во имя прочного и справедливого мира, то пусть будет так.

Какое-то время Кого Йелу просто молча смотрел на секретаря предусмотрительности, а когда продолжил свою речь, в голосе его звучала такая мука, какую ей прежде никогда не доводилось слышать:

— Ты говоришь о гибели десятков тысяч человек, может быть даже сотен тысяч. Ты призываешь взвешивать рыбу, но как ты взвесишь жизни тех, кто умрет во имя твоего понятия о справедливости? Скольких из ныне живущих ты готова убить, рассуждая о счастье будущих поколений?

— Убивать будем не мы, а льуку!

— Ну да, формально смерть наших соплеменников будет на их совести! Но неужели ты рассчитываешь снять с себя ответственность, прибегая к подобным уверткам? Нельзя разорвать цепь причинно-следственной связи, когда результаты наших решений столь очевидны. Если мы не уступим, то льуку исполнят свою угрозу. Ты хочешь, чтобы сотни закованных в кандалы дочерей смотрели, как их матерей сжигают заживо, дабы удовлетворить извращенные представления льуку о победе? Хочешь, чтобы тысячи отцов утонули, а их сыновья стали для варваров живым щитом? Должно ли гипотетическое счастье миллионов наших пока еще не рожденных соотечественников перевесить гибель и страдания тех, кто уже обитает в подлунном мире?

Дзоми мысленно вернулась в тот миг, когда беспомощно смотрела на свою мать, сжигаемую огнем гаринафинов на перевале Надза. Чего бы, кажется, она только не отдала за то, чтобы Куни Гару сдался минутой ранее и ее матери сохранили жизнь! Перед глазами у нее все поплыло, слова застряли в глотке, а из горла вырвался только гневный стон.

Джиа некоторое время молча наблюдала за происходящим, а затем произнесла:

— Поти Маджи поведал нам историю о том, как Кон Фиджи скупил однажды всю рыбу у рыбака, вернувшегося из моря…

Члены Тайного совета поначалу слегка растерялись. Но затем стали внимательно слушать, ибо знали, что императрица ничего не станет рассказывать просто так, без причины.

— Вся рыба в бочке была еще жива. Кон Фиджи подкатил бочку к краю моря, перевернул ее и стал смотреть, как рыбы скользят по воде и уплывают прочь.

Зеваки показывали на старика и потешались над его глупостью.

«Учитель, вы напрасно думаете, будто спасли их, – сказал Поти Маджи. – Это морские окуни, известные своей медлительностью и тугодумием. Стоит только рыбаку выйти в море, и он снова без труда их переловит. Глядите, он уже готовит лодку и сеть».