Криминалист 5 - Алим Тыналин Страница 33

— Сто пятьдесят девять миллионов, — повторил Моро. — Мон Дьё. У нас в Лионе тридцать тысяч.

— Проблема в том, — продолжал Чен, — что поиск ручной. Наша картотека классифицирована по системе Генри: тип узора, подтип, количество линий между ядром и дельтой. По этим параметрам я сужу подборку до нескольких тысяч карт. Потом дактилоскопист сравнивает каждую вручную, под лупой, карточка за карточкой.

— Сколько времени? — спросил я.

— Зависит от подборки. Если тип узора ульнарная петля, это самый распространенный тип, около шестидесяти процентов населения. Сто пятьдесят девять миллионов умножить на шестьдесят процентов — девяносто пять миллионов карт. — Чен снял очки, протер. — Но с дополнительными параметрами подсчет линий, расположение дельты, подборка сузится до нескольких десятков тысяч. — Посмотрел на меня. — Я подам запрос в Отдел идентификации. У них штат две тысячи человек. Картотечные техники работают в три смены, круглосуточно. Если пометить запрос как приоритетный…

— Пометь как «срочный, директивный уровень», — сказал я. — Томпсон подпишет. Крейг утвердит. Если нужно подключим директора Грея.

— С таким приоритетом два-три дня, — сказал Чен. — Может, быстрее, если повезет.

— А если вор никогда не проходил через американскую систему? — спросил Стивенс. —Если он европеец, без судимости в Штатах, никогда не служил в американской армии?

— Тогда картотека ФБР не поможет, — честно ответил Чен.

— Но Скотленд-Ярд поможет, — сказал Стивенс. — Каждый офицер британской армии проходит дактилоскопию при зачислении. Если «Призрак» служил в SAS или парашютном полку, его отпечатки хранятся в Военном министерстве. Я запрошу немедленно.

— И Интерпол, — добавил Моро. — Тридцать тысяч карт немного, но среди них досье международных преступников. Плюс я запрошу Сюрте Женераль, бельгийскую полицию, БКА в Висбадене. Немцы педантичны, у них отличная картотека.

Чен вернулся к микроскопу.

— Мне нужно три часа на фотографирование, проявку, печать и совмещение. К четырем часам дня у вас на столе составной образец и официальное заключение о совпадении. — Посмотрел на конверт с амстердамскими волокнами, лежавший на краю стола. — Это волокна?

— Амстердам. Оконная рама, Рейксмюсеум. Шерстяные, черные. Краситель не определен.

Чен взял конверт, осторожно раскрыл. Извлек пинцетом тонкое черное волокно, положил на предметное стекло, поднес к свету.

— Визуально похоже на наши. — Он подвинул стекло под «Лейтц Ортоплан», посмотрел. Покрутил турель объективов, щелк, щелк, остановился на сорокакратном увеличении. — Мериносовая шерсть. Тонкорунная, диаметр волокна примерно восемнадцать-двадцать микрон. Наше волокно девятнадцать микрон. — Поднял голову. — Нужен спектрометр для подтверждения красителя. «Перкин-Элмер» прогрелся, через час запущу анализ. Если краситель совпадет, «Ланазет Черный Б», это та же ткань. Тот же костюм или тот же портной.

Моро и Стивенс переглянулись. Первый раз за утро одинаковое выражение на двух совершенно разных лицах. Не радость скорее сосредоточенная решимость. Понимание, что после девяти лет тумана появилась твердая почва.

— Мистер Чен, — сказал Моро, — вы позволите мне присутствовать при анализе волокон? В Интерполе у нас нет спектрометра такого класса. Я хотел бы видеть процедуру и записать параметры для нашего досье.