Хозяйка приюта упрямых чудес - Елена Амеличева Страница 33

Но няня Марта уже посерьезнела.

— Ладно. Сладкое потом. Сейчас важное. Ищейки не отступили. Они просто не могут войти. Но до рассвета будут кружить у границ. А если среди них есть ведущий, он попробует открыть путь изнутри.

— Что значит изнутри? - нахмурился маркиз.

Она посмотрела на детей.

На Ноя.

На Лину.

На Леви.

— Через того, в ком сильнее всего зов.

У Мирабель задрожали губы.

— Ной, - прошептала она.

Мальчик прижался к ней во сне.

— Тогда надо усилить защиту, - быстро сказал маркиз.

— Надо, - согласилась няня. - Но для этого хозяйке придется спуститься к источнику еще раз.

Я застыла.

— Прямо сейчас?

— А чего тянуть? У нас, между прочим, ночь, ищейки и трое детей с метками дома. Самое время.

И именно в эту секунду Ной распахнул глаза и чужим, взрослым голосом произнес:

— Он уже внутри.

Глава 19 Когда ребенок говорит не своим голосом

Если бы кто-то спросил меня, какой звук я хотела бы забыть навсегда, я бы, не задумываясь, ответила: голос взрослого человека, выходящий из уст спящего ребенка.

Ной сидел на руках у Мирабель.

Маленький.

Растрепанный.

С тонкими пальчиками, вцепившимися в ее платье.

Но голос, который прозвучал, был не его.

Глухой.

Старый.

Почти ласковый.

— Он уже внутри.

У меня все похолодело.

Мирабель вскрикнула и чуть не выронила мальчика. Маркиз оказался рядом мгновенно, придержал обоих. Я шагнула вперед, не думая, и взяла Ноя за холодную ладошку.

— Ной? - позвала я. - Милый, ты меня слышишь?

Его глаза были открыты. Но смотрел он не на меня.

Сквозь.

Куда-то глубже.

— Под лестницей холодно, - сказал тот же чужой голос. - И он давно голоден.

— Кто? - спросил маркиз резко.

Ной моргнул. Один раз. И будто проснулся. Всхлипнул и спрятал лицо у Мирабель на плече.

— Я хочу домой...

Вот после такого у меня внутри уже не просто ныло. Там все сжималось в один тугой ком.

— Тихо, - прошептала я. - Мы разберемся. Слышишь? Разберемся.

Няня Марта, до этого стоявшая почти невозмутимо, теперь выглядела всерьез встревоженной.

— Под лестницей, - повторила она. - Ах ты ж старый пень...

— Кто под лестницей? - спросила я.

Она не ответила сразу.

Потом очень неохотно сказала:

— Домовой сторож.

— Что еще за... - начала я.

— Не обычный домовой. Старый защитник. Его ставили на границы дома, чтобы не пустить чужое. Но если долго не кормить магией и теплом, он дичает.

— И почему, - очень медленно спросил маркиз, - я слышу об этом только сейчас?

— Потому что раньше он спал.

— У вас все либо спит, либо внезапно просыпается. Замечательная система.

— Не ворчи, я уже умерла.

— Это не снимает с вас ответственности!

— Ну вот, - буркнул Лисфей. - Началось. Сейчас они еще и на призрак давить будут.

— Тихо, - шикнула я.

Под лестницей.

У нас в доме было несколько лестниц. И, конечно же, ни одна не вызывала во мне желания немедленно спускаться и знакомиться с голодным сторожем, который, возможно, уже пустил кого-то внутрь.

— Какая именно лестница? - спросила я.

Няня Марта указала вниз.

— Главная. Та, что ведет к нижней комнате, тоже под ней.

Люк.

Источник.

Защита.

Все опять сходилось в один узел.

— Хорошо, - сказала я, сама себе удивляясь. - Значит, идем к нему.

— Нет, - тут же сказал маркиз.

— Да, - столь же тут же ответила я.

— Вы вообще умеете соглашаться?

— Умею. Но только когда мужчина прав.