Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 331

Если не считать прочитанного в книгах, что я вообще знаю о внешнем мире? Что мне известно об общении с людьми или о том, как избегать опасностей?

По правде говоря, даже будь у меня шанс уйти, я бы побоялась рискнуть.

— Я оставила еду на кухне, мисс. Ее хватит на всю неделю, поскольку ваша мама усилила охрану. – Слова Мели отвлекают меня от тяжелых мыслей.

— Ты тоже уходишь? – Я поворачиваюсь к ней, изо всех сил стараясь скрыть обиду в голосе.

Она кивает.

— Я постирала всю вашу одежду и прибралась в спальне. Увидимся через неделю, мисс.

С этими словами она тоже выходит за дверь, а я ощущаю себя более одинокой, чем когда-либо прежде.

Я бреду обратно в сад, раздумывая, как развлечь себя и избавиться от этого ужасного чувства внутри.

— И вот мы снова одни, – бормочу я, присаживаясь на корточки рядом со своими розами. – Как думаете, что мне делать остаток дня?

Я киваю так, словно цветы мне отвечают.

— Да, можно перечитать книгу по лирийской ботанике.

Внезапно в дальнем углу сада раздается какой-то шум, и я испуганно вскакиваю на ноги.

— Кто здесь? – требую я ответа, но тут же вспоминаю приказание матери.

Но… если шум доносится из сада, где и находится люк в подземное укрытие, что тогда мне делать?

Или мне просто показалось?

Возможно, рассказ матери встревожил меня больше, чем я готова признать.

И просто чтобы убедиться, что зря накручиваю себя, я шагаю до конца дорожки, постоянно оглядываясь по сторонам.

Но не замечаю ничего необычного… Возможно, все это мне только мерещится.

Ничего не обнаружив, я вздыхаю про себя, и даже сердце, кажется, начинает биться ровнее.

Однако радость моя длится недолго. В следующую секунду я чувствую, как к горлу прижимается холодное лезвие.

— Замри, – шепчет мне на ухо самый низкий голос, что я когда-либо слышала, а от теплого дыхания у меня по спине бегут мурашки.

Ужас сковывает меня.

— К-кто ты? – спрашиваю я, едва сдерживая дрожь в голосе.

— Почему Госпожа Удача навещала тебя? – хрипло спрашивает он, сильнее надавливая лезвием на мою кожу.

Луч солнца падает на металл, и по его блеску я понимаю, что это родий.

— Не понимаю, о чем ты, – бормочу я.

Внезапно незнакомец притягивает меня еще ближе к своему твердому, мускулистому телу, и проводит лезвием по моей шее. Другая его рука ложится мне на талию, удерживая на месте.

— У тебя еще одна попытка, девочка. Почему Госпожа Удача навещала тебя?

Чувствуя, как лезвие впивается в кожу, я размышляю, стоит отвечать на вопрос или нет. Однако он явно не знает о моей неуязвимости к родию и о том, что не причинит мне вреда, как остальным.

Возможно, сотрудничество сейчас – единственный способ сохранить тайну.

— Она моя мать.

— Ложь, – цедит он сквозь зубы. – У Госпожи Удачи нет детей.

— Я не лгу, – шепчу я, пытаясь подавить нарастающую в душе панику.

Добром это не кончится.

На глаза наворачиваются слезы, а тело сотрясает мелкая дрожь.

— Кто тогда твой отец? – спрашивает он.

— Не знаю. Она никогда мне о нем не рассказывала. Пожалуйста… Я говорю правду.

Он скрежещет зубами, и я понимаю, что он мне не верит.

Мой взгляд случайно опускаются, и я замечаю, что его рукав пропитан кровью так, что капли падают на землю.

— Ты ранен, – говорю я. – Я могу помочь тебе, если ты меня отпустишь.

— Докажи, что Госпожа Удача – твоя мать, – требует он, проигнорировав мое предложение.