Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 332

— И надолго такое с ней?

— Возможно, навсегда, – невозмутимо ответила она, сцепив пальцы в замок на колене. Допросчик ей не нравился, и доктор Анна даже не пыталась этого скрывать. – Воспоминания оказались настолько травмирующими, что мозг заблокировал их, для того чтобы психика не перегорела. Отсутствие воспоминаний спасает ее от безумия.

Допросчик обернулся на меня и резко спросил:

— Как вы познакомились с Хатчиссоном?

— Не помню, господин офицер.

Я продолжала улыбаться, и это раздражало допросчика почти так же, как провал в моей памяти.

Все это продолжалось еще полчаса: допросчик пытался так и этак поймать меня на вранье, но я твердила одно и то же, словно говорящий попугайчик, и в итоге он сдался.

Выйдя с ним из палаты, доктор Анна вернулась через четверть часа и негромко сказала:

— Господина Саброру все еще допрашивают, но, кажется, там уже идет к концу.

Я кивнула. Доктор Анна казалась мне хорошей девушкой, но я понимала: не всегда допросчики выглядят угрожающе, иногда они могут быть такими вот милыми и славными.

— Как он? – спросила я.

Доктор Анна мягко улыбнулась.

— Все в порядке. Он хорошо себя чувствует.

На следующий день меня выписали, приказав прийти через два дня на осмотр: ранение оказалось царапиной. Переодевшись в платье, которое привезли из дома слуги Энцо, я спустилась из палаты в больничный холл, села на скамью и стала ждать: не хотелось отправляться домой без Энцо. Я думала о нем все это время, и с каждой минутой мне становилось все тревожнее. А что, если с ним все не так хорошо, как говорит доктор? Что, если его рана намного тяжелее? Что мы будем делать дальше? От нас ведь не отстанут просто так, наверняка будут и другие допросы, и тогда…

Энцо медленно спустился по лестнице. Он старался держаться уверенно и бодро, но, судя по тому, с какой осторожностью он шел, его рана была не так проста, как он пытался показывать.

Я бросилась к нему. Энцо осторожно приобнял меня левой рукой и негромко произнес:

— Ну вот и все. Теперь можно и домой.

— Можно, – откликнулась я, и, несмотря на боль в плече и бледное лицо Энцо, мне стало легко.

Когда автомобиль остановился у ворот и мы вышли в жаркое летнее утро, которое дышало цветочными запахами и горячими южными красками, Энцо удивленно посмотрел в сторону дома и улыбнулся.

— Надо же! Целая делегация!

— У нас гости! – воскликнула я.

У ворот стоял Гвидо, компанию ему составляли Лука, Сандро и Торигроссо, и я вдруг уловила потрясающий запах торта с ананасом.

Лука и Сандро захлопали в ладоши, Гвидо с достоинством поклонился и произнес:

— Рад, что вы вернулись, господин Энцо. Госпожа Эрна, я вас не подвел.

— Не подвел, это точно! – подтвердил Лука. – Конечно, ты готовишь намного лучше, но…

— Но я готовил сладости второй раз в жизни, – оборвал Гвидо, и в его голосе зашелестели льдинки.

Лука поднес указательный палец к губам: мол, молчу, молчу.

— Гости довольны моими десертами, так что, если господин Энцо не против, я смогу подменять вас у плиты.

— Спасибо вам, Гвидо. – Я с улыбкой протянула ему руку, и голем осторожно пожал ее, словно боялся повредить. – Словами не передать, как я вам благодарна.

Мы прошли в столовую. Там я поняла, что пока геройствовать не стоит, и почти без сил опустилась на один из мягких стульев.