Пустующий трон - Кен Лю Страница 334

Бедный юноша стоял, опешив и сконфузившись от таких претензий. Многократно извинившись, он забрал суп и пообещал принести новый.

На кухне Кинри объяснил ситуацию Мати, помощнице повара:

— Простите, пожалуйста. Я был уверен, что купил свежий шалот.

Мати попробовала суп и скривилась. Осмотрела миску, с каждой секундой прищуриваясь все сильнее.

— Ты не виноват. Это не наш шалот.

— Но как вы поняли?

Мати достала кусочек лука, положила его на ладонь и показала Кинри.

— Видишь продольные разрезы? А я всегда режу по диагонали, чтобы вкус лучше раскрывался. Творожные кубики тоже слишком большие, у нас на кухне такие никто не делает. Что-то здесь нечисто.

Мати передала Кинри новую миску супа и попросила предупредить старшую подавальщицу, Лодан, чтобы та следила за Усами-Гусеницей.

Не успел Кинри отнести клиенту замену, как услышал новый разъяренный вопль.

— Что это?! – Лицо мужчины побагровело, а на лбу у него набухли вены. Усы, казалось, вот-вот свалятся с губы. Он высоко поднял палочки, в которых извивался розовый червяк. – У вас вдобавок еще и рыба червивая?! Повара такие же неряхи, как и подавальщики? И это называют лучшим рестораном в Гинпене? Да вашу «Великолепную вазу» пора переименовать в «Великолепный ночной горшок»!

Люди за соседними столиками притихли, уставившись на сердитого посетителя. Многие стали кривиться и с подозрением ковыряться в своих тарелках. Кое-кто попросил счет.

— Похоже, этот тип хочет поесть на дармовщинку, – сквозь зубы процедила Лодан, наблюдавшая за происходившим из уголка у лестницы. – Как бы нам выкрутиться…

Кинри больше не мог этого терпеть. «Великолепная ваза» стала его племенем, и это племя сейчас находилось под угрозой. Он решительно, так что Лодан даже не успела его остановить, подошел к Усам-Гусенице и воскликнул:

— Это не с нашей кухни!

— Да ты никак меня во лжи обвиняешь?! – проорал мужчина.

Кинри посмотрел на широкие ниспадающие рукава гостя, и его осенило.

— Будьте добры, встряхните-ка рукавами. По-моему, у вас там кое-что спрятано.

— Я смотрю, вдова Васу не только нанимает неотесанных болванов из старой Ксаны, но еще и учит их оскорблять посетителей! – Мужчина повернулся к другим посетителям и демонстративно потряс рукавами. Оттуда ничего не выпало. – Смотрите! Смотрите все! На грязной кухне и работники нечистые на руку! Обвиняют достойных клиентов во лжи и подлоге! Сколько мы должны это терпеть?

Лодан подошла к Кинри и осторожно оттащила от стола пышущего от гнева юношу. На ее лице растянулась заискивающая улыбка.

— Господин! Достопочтенный господин! Приношу искренние извинения за недоразумение, – громко, но спокойно и уверенно проговорила она и поклонилась гостю. А когда их лица едва не соприкоснулись, прошептала: – Не все храмы способны вместить богов. Но монахи готовы на все, чтобы торжественно проводить гостя.

— Двадцать золотых, – коварно сверкнув глазами, прошептал в ответ Усы-Гусеница.

— Это грабеж!

— Хотите, чтобы я и дальше кричал на весь ресторан? Если название «Ночной горшок» приживется, вы потеряете больше двадцати золотых, обещаю.

— Хорошо. – Лодан стиснула зубы. – Позвольте мне обсудить это с управляющим.

Она выпрямилась и собралась уходить, но посетитель остановил ее:

— И пусть на кухне приготовят десять лучших ваших блюд и принесут их мне поочередно. Раз я такой ценный клиент, то могу здесь и отужинать.