Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой - Михаил Михеев Страница 335

— Ты после школы куда собираешься? – поинтересовался он больше для того, чтоб не молчать. Сидеть и просто наблюдать за неловкими действиями подруги требовало слишком много нервов.

— А, еще не знаю! – беззаботно отмахнулась она. – Попробую в Питер поступить, на врача. Вряд ли справлюсь, но потом смогу перебраться куда-нибудь в провинцию. Учат там, может, и хуже, но диплом-то одинаковый. А не понравится – что-нибудь еще найду.

— И так легко бросишь достигнутое?

Все же Сурок был не просто разгильдяй. Он был разгильдяй обстоятельный и продуманный, и совершенно не понимал, как можно так легко отмахиваться от изрядного куска жизни. Образ мышления, соответствующий, скорее, куда более умудренному опытом человеку. Неудивительно, что его не поняли.

— А, ерунда, – махнула рукой подруга. – Вон, Билл Гейтс тоже учебу бросил – и что?

— И ничего. Он бросил Гарвард, а не ПТУ в Нижнем Ухрюпинске.

— Да ладно тебе, не будь букой, – девчонка повернулась к Сурку и шутливо взлохматила ему волосы на голове. И закономерно отвлеклась от дороги.

Машина дернулась, и лишь жестко вмешавшаяся система стабилизации удержала ее от заноса. Все правильно, подружка по неопытности чересчур притопила газ, и автоматика купировала ее ошибку. Сурок похвалил себя за выдержку – внешне он остался невозмутим. Как индейский вождь, которым любил себя представлять в детстве. Но все, пора было вмешаться.

— Сбрось скорость и остановись.

— Зачем? – девчонка обернулась, сверкая счастливой рожицей и улыбкой в сто зубов. На этот раз сохранять невозмутимость получилось заметно сложнее. Все же успел Сурок привыкнуть, что, когда отдается приказ, его сначала выполняют, а потом спрашивают. Или просто выполняют, без глупых и ненужных вопросов.

— Остановись.

Получилось это, как он подозревал, достаточно внушительно. Вот только вредная девчонка показала ему язык, втопила газ и лихо вписалась в поворот. Ну и, соответственно, увидела, почему Павел требовал остановиться. Увы, поздно.

— Вот поэтому я и просил тебя остановиться.

— Я же не знала…

Сурок чуть не плюнул в сердцах, и удержало его от этого лишь понимание, что заплевывать он будет свою любимую и персональную машину. Нет, ну в самом-то деле, что за народ эти бабы? Вначале сотворят что-то, а потом сидят с невинным видом, хлопают глазами… Они ж не знали/не хотели/думали, как лучше… И теперь они совершенно искренне уверены, что эти слова все объясняют и, до кучи, выписывают им амнистию. Ведь нельзя же сердиться на таких бедненьких-несчастненьких-красивых, правда? А мужчина – он же для того и создан, чтобы созданные ими проблемы решать, правда-правда! И придется теперь решать, причем еще повезет, если удастся отделаться только деньгами.

А вот и он, больной зуб. В смысле причина, по которой Сурок хотел остановиться и пересесть на место водителя. Машина ДПС – дай Петру и Семену. Стоит в кустах, а рядом два орла. Часто стоят, место у них тут особое, намоленное. Конечно, радар им сейчас нарушений не покажет, но кто за рулем они наверняка видят. Будь вокруг могучий поток машин, еще оставался бы шанс проскочить, а так… Вон, уже машут полосатым хреном, и улыбки на физиономиях самые мерзопакостные.

Ну, про улыбки Сурок додумал, конечно – какое у этой парочки выражение лиц, он просто не рассмотрел. Но, вылезая из машины, уже понимал – добром это не кончится.