Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 336

Но его притяжение слишком сильно – настолько, что я невольно подаюсь вперед и втягиваю запах его кожи, восхищаясь сладким мускусным ароматом.

Сочетание крови и пота должно вызывать у меня отвращение, но во мне, напротив, пробуждается неведомый прежде жар и трепет.

Я тихо вздыхаю и зарываюсь носом в его волосы, глубоко вдыхая запах, а он делает то же самое со мной. Не знаю, что это за безумие, что за коварные силы овладели мной, но мое тело живет своей жизнью – оно способно подчиняться только ему.

Он утыкается лицом в ложбинку между моим плечом и шеей и издает низкий, почти звериный рык. Его губы скользят по моей коже, а зубы слегка царапают плоть.

И этого легкого укола боли достаточно, чтобы ко мне вернулось самообладание, и я вырываюсь из его объятий.

— Тебе пора уходить, – говорю я, четко выделяя каждое слово.

Его глаза меняют цвет на темно-красный, ноздри раздуваются, и я чувствую исходящую от него дикую энергию. Особенно когда он встает на ноги и делает шаг ко мне.

Но стоит ему потянуться ко мне, как он внезапно прислушивается и недовольно морщится.

— Я вернусь, Села.

Я и глазом моргнуть не успеваю, как он исчезает, словно его никогда тут не было.

Всего через несколько секунд дверь дома распахивается и мать вместе с несколькими солдатами врывается в мой сад.

— Где он? – требует мама, дико озираясь по сторонам.

— О ком ты говоришь? – Я хмурюсь.

— Мятежник должен быть здесь! Обыщите все вокруг!

Солдаты разбегаются по всему дому, обыскивая каждый уголок.

— В чем дело, мама? – резко спрашиваю я.

— Это кровь. Чья она? – шипит она с укором.

— Моя, – смело вру я. – Порезалась, когда ухаживала за садом. В общем, ничего необычного. – Я закатываю глаза.

Она не сможет потребовать показать раны, как и не захочет подпускать солдат слишком близко ко мне, опасаясь, что те начнут задавать вопросы.

Одарив меня многозначительным взглядом, она отступает и выносит последнее предупреждение:

— Подумай дважды, прежде чем мне врать, Села. Иначе последствия тебе не понравятся.

Ее слова пугают меня, равно как и злобное выражение лица, которого я никогда раньше не видела.

— Ладно, – говорю ей, что само по себе является ложью.

Недовольно фыркнув, она разворачивается и приказывает солдатам следовать за ней.

Вскоре я остаюсь совсем одна, поражаясь тому, как вообще угодила в такую историю. Сколько бы я ни думала об этом, что-то глубоко внутри подсказывает мне, что моя жизнь, какой я ее знаю, вот-вот изменится.

И все из-за устрашающего воина с прекрасным лицом, который теперь будет преследовать меня во снах.

Ночью в доме царит жуткая тишина. Я ворочаюсь в постели, понимая, что вряд ли теперь усну – уж точно не после самого бесстыдного сна в моей жизни.

Опять этот грубиян.

Это все из-за него и его ужасающих глаз.

Но тебе ведь понравилось.

Я фыркаю и встаю с кровати, а затем накидываю шаль на плечи и выхожу на балкон.

Легкий ночной ветерок ласкает мою кожу. Я глубоко вздыхаю и запрокидываю голову, наслаждаясь чистым воздухом.

Бушующие внизу волны разбиваются о скалистые утесы, приятно лаская слух, и я перегибаюсь через перила, чтобы осмотреть уже знакомый пейзаж.

Кем он был?

Вот уж не в первый раз после того, как он исчез, я размышляю об этом несносном незнакомце.

По словам матери, он мятежник.