Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 336

Я смотрела, как она растет, и от тихой нежности сжимало горло, а слезы подступали к глазам. Наша Вера будет лучше нас. Намного лучше. Она станет расти в том мире, который мы с Энцо хоть чуть-чуть, но смогли изменить.

— Еще! – распорядилась Вера. – Надо еще сахара!

В свои три года она командовала нами как заправский генерал, и я готова была поклясться, что Энцо это нравится. Когда Вера становилась совсем строгой, он просто подхватывал ее, усаживал себе на плечи и уносил в сад.

Девочка заливалась восторженным хохотом, а Гвидо, глядя на это, постоянно тревожился:

— Осторожно, господин Энцо! Не уроните!

Потом он оборачивался ко мне и сообщал:

— Я всегда говорил это его отцу. И деду, и прадеду…

— И обязательно скажете нашим внукам и правнукам, – с нескрываемым теплом говорила я. – Обещайте, что скажете.

После того как родилась Вера, я недолго сидела дома. Когда девочке исполнилось полгода, я вышла на работу в «Белую цаплю». Лука смастерил для Веры специальный стул, она сидела в нем словно королева, наблюдая за тем, как трудятся ее верные подданные, и изредка стуча ложкой по столику, требуя чего-нибудь вкусненького.

Тогда Сандро нес ей тарелку с пюре из брокколи – Вера обожала его – и с поклоном говорил:

— Ах, сухопутная моя девчуля, кушай на здоровье!

За это ему ласково прилетало ложкой по лбу, и Сандро не возражал.

Торигроссо однажды тоже получил ложкой по лбу. Энцо пригласил его на обед, и полицмейстер захотел полюбопытствовать: а что же это кушает такая хорошая, такая славная маленькая девочка? Славная маленькая девочка тотчас же сказала: «На!» – и ложка полетела отработанным курсом. Полицмейстер потер лоб и заявил: «Ну, решительная у вас девчонка растет! Надо ее к нам, это точно. В полиции такие смелые всегда нужны».

Почему бы и не полиция?

Вера росла, в ней не было ни капли магии, зато смелости и упрямства хоть отбавляй – это было видно, когда она решительно шла через сад по своим детским делам вроде усаживания кукол на спину кошке или ловли лягушек в фонтане.

Энцо смотрел на нее и говорил:

— Нет, ей точно нужна компания. Младший брат, например.

— Не боишься, что вдвоем они разрушат весь Марнахен? – спрашивала я.

— Не боюсь, – отвечал Энцо, и его лицо озаряла спокойная мечтательная улыбка. – Думаю, это будет очень интересно.

Потом он вынимал Веру из фонтана, освобождал кошку из ее цепких ручек и нес дочь в комнату – приводить в порядок, а потом учить буквы и читать сказки. По вечерам мы усаживались в саду и пили чай с кексами.

Вот и сегодня Вера помогала мне их готовить.

— Смотри, что теперь делаем, – сказала я и показала дочке тарелку с подсушенными ягодами черники. – Припудрим их немного мукой. А потом аккуратно вмесим в тесто, чтобы ягодки не полопались.

— Поняла! – смело заявила Вера.

Мы обсыпали мукой чернику и себя, с хохотом взяли ложки и принялись мешать. Вера старалась так, что даже высунула язык. Ни одна ягода не лопнула и не выпустила сок. Уложив в формочки пергаментные капсулы, мы стали заполнять их тестом.

— Ну вот, – сказала я, когда все было готово и формочки отправились в духовку. – Сейчас они испекутся, мы их остудим и посыплем сахарной пудрой.

— И папе дадим! – сказала Вера. – И Гвидо угостим! И дяде Андреа тоже положим!

Я вывела ее из-за стола, и мы пошли умываться.

В нашем мире жили кошки, кексы и друзья, любовь и тепло наших сердец. Этого хватало, чтобы делать его открытым, свободным и настоящим. Это было то, в чем нуждались все мы.

— Обязательно, – улыбнулась я, чувствуя, как в душе разливается тепло. – Нет ничего лучше хорошего черничного кекса для друзей, можешь мне поверить!