Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой - Михаил Михеев Страница 337

Короткими, скупыми движениями (все как учили) Сурок избавил побитых от оружия, раций и вообще всего, что могло представлять интерес. Затем остановил кровь (ее, впрочем, было немного) и ловко связал их, благо веревка в багажнике имелась. Параллельно рассмотрел повнимательней. То, что орлы не местные, он уже понял – своих-то он и так всех знал, хотя бы в лицо. Что поделаешь, специфика местечкового города. Что характерно, ни одной машины мимо так и не проехало – тоже специфика незагруженной провинциальной дороги. Утащил пленных на обочину, к их машине. Весьма затрапезной «нашемарке», к слову, и в очень потрепанном состоянии. Откуда ж они, если так хреново живут, из какого болота вынырнули? Номера московские… И с какого, интересно, перепуга местные жрецы правопорядка уступили им столь удобное место? Однако на размышления времени не было, Сурок и без них торопился. И лишь закончив процедуру, повернулся к подруге:

— Вот, как-то так…

Все это время девушка смотрела на него охреневшими глазами. Шок – он разный бывает. И лишь сейчас у нее сработали в мозгу какие-то шестеренки.

— Что это было?

— Пока не знаю, – Сурок внимательно посмотрел на нее, отметил в уголках глаз медленно набухающие капельки слез. Ничего, справится, не разревелась сразу – и то хорошо. – Сейчас будем решать вопрос.

К счастью, Россия – страна достаточно продвинутая в плане связи. Даже здесь телефон уверенно брал сеть. Оставалось только связаться с Базой, сообщить о происшедшем. Через какие-то полчаса рядом заскрипел тормозами знакомый минивэн, и из него шустро выбрались крепкие парни в камуфляже – генерал Кузнецов своих людей и впрямь не бросал.

Игровая база. Поздний вечер

— Сработала ловушка, – усмехнулся Кузнецов. Сейчас, развалившись в кресле, более всего он напоминал сытого и довольного жизнью кота. – А ведь я сразу предупреждал: не может наш проект не привлечь внимания.

Особист молча кивнул. Он тоже изначально пришел к тем же выводам, разве что по долгу службы предпочитал свои мысли не афишировать, действуя аккуратно и втихую. Любого врага лучше всего бить, когда его не ждешь. Вот он уверен в собственной победе – и тут его раз поленом по затылку!

— Ваш парнишка справился, – резюмировал особист после недолгой паузы.

— Лучше бы справился, поставь мы его в известность заранее.

— Тогда была бы видна игра, насторожились бы.

— Или нет.

— Или нет, но зачем рисковать?

— Да уж, – поморщился генерал. Спор бы старый и заканчиваться не собирался. – Перфекционист вы.

— Какой уж есть. А родителям стоило его не Павлом назвать, а Торквемадиком. Так их распотрошить.

— Угу. А родителям подарить ему клещи, топор и спички. В качестве детских игрушек[75].

Оба высоких договаривающихся чина переглянулись и рассмеялись. Все же успех, вне зависимости от нюансов, оставался успехом.

— Хорошо, работайте, – Кузнецов махнул рукой, отпуская подчиненного. В отличие от большинства коллег, он предпочитал не вмешиваться сверх меры в нюансы, которых не понимал. Оперативная работа, общее руководство, управление войсками на поле боя – все это несколько разные вещи. Так что пусть расследованием занимается профессионал, которого этому учили.

Оставшись в одиночестве, генерал сбросил с себя напускную вальяжность и задумался, опустив подбородок на сцепленные руки. Ему говорили, что в такой позе он немного похож на довольного жизнью медведя. Что ж, может, так оно и есть, Кузнецова это не волновало. Главное, ему так думалось хорошо.