Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 339

— Что ты, что ты! – Физиономия собеседника исказилась страхом, вся его напускная вежливость улетучилась в один миг, подобно тому, как исчезает снег под лучами апрельского солнца. – Под статью меня подвести хочешь? Не выйдет, говорю, не выйдет! Я вот тебя сейчас сам… под статью. В милицию! Бригадмильцам! А ну-ка…

Возмущенно вскочив с лавки, старик, однако, тут же прекратил истерику и никакую милицию звать не стал, а молча и как-то бочком улетучился, скрываясь за деревьями сада.

Андрей немного перевел дух, осмотрелся и, поднявшись с лавки, зашагал к Невскому проспекту.

— Слышь, можно тебя, – почти сразу нагнал его какой-то круглолицый парень в наброшенном поверх майки «Динамо» пиджачке и мятой серой кепке.

— В чем дело, товарищ? – строго оглянулся Андрей.

— Я тут случайно… – парень оглянулся и цыкнул, сплевывая. – Случайно, в общем. Услыхал… увидел… Короче, если ты, это самое, хочешь чего продать, то я могу взять… ценой не обижу. Не так, как в комиссионке, конечно – зато сразу. Ну что? Отойдем?

— Отойдем, – Громов пожал плечами – в конце концов – талеры все равно нужно было продавать, так какая разница – кому и где?

Риск все равно присутствовал в любом случае.

Парень купил все серебро, не торгуясь. Точнее – это Громов не торговался, просто обменял талеры на пачку банкнот, сунул в карман… Да! К талерам еще присовокупил перстень с сапфиром. Хороший перстень, золотой.

И только потом посмотрел… и ахнул! Мама дорогая! Это что за деньги-то такие?! Какие-то большие, синие… вовсе не похожие на рублики образца шестьдесят первого года. Ну да – конечно! Сорок седьмой. Сорок девятый… а вот – шестьдесят первый – но точно такая же пятерка, как у сорок седьмого. Черт побери! Андрей покачал головой. А как же реформа? Или… или этот хмырь в мятой кепке кинул его, как последнего лоха?! Или… а ну-ка…

У Гостиного Двора молодой человек заглянул в киоск «Союзпечать», попросил газетку… Сдачу дали без всяких проблем – значит, не кинул «кепка», рассчитался за талеры честно, теми деньгами, которыми надо.

Опустившись на стоявшую рядом, у автобусной остановки, лавочку, молодой человек развернул газету.

«Правда», за третье октября тысяча девятьсот шестьдесят второго горда. Свеженькая! Однако заголовки…

«Визит маршала Буланина в КНР».

«Дорогу национальным кадрам!»

«Выступление генпрокурора СССР тов. Г. Н. Сафонова».

И – вот уж ни в какие ворота! – большой портрет – знакомое, слегка одутловатое лицо, пенсне, умный, чуть исподлобья, взгляд, шляпа…

«Первый заместитель председателя Совета Министров СССР тов. Л. П. Берия выступил за объединение Германии»!

Ну да – Берия, как и Сталин, как раз и был сторонником объединенной демократической Германии… по типу Австрии, чтоб ни в какие блоки не лезла.

Впрочем, а какой, к черту, Берия в шестьдесят втором году? Когда его еще в пятьдесят третьем… того…

Значит – не того! Вот же – газета. И деньги… значит, не было никакой реформы шестьдесят первого года. И Берию никто не расстреливал… а Хрущев – о нем в газете ни слова! Хотя нет – вот, на третьей страничке – «Первый секретарь Московского горкома КПСС тов. Н. С. Хрущев на встрече с ветеранами-железнодорожниками». Все правильно! Это не то прошлое, не то время! Другой шестьдесят второй. Как и тот, там, в Америке, что закончился ядерной войной… Но в том времени был Хрущев в качестве главы СССР, а в этом… в этом – нет! А кто есть?