Ножницы - Анна Завгородняя Страница 34

С этими словами пожиратель стал истончаться и исчез, словно его и не было.

Лорелей шумно вздохнула, повернулась к зеркалу и чувствуя, как ее душа слабеет с каждой секундой, поняла, что времени почти не осталось.

Она бросилась к зеркалу и отчаянно забила в него кулаками, уже понимая, что пожиратель отправился за душой Маргареты.

* * *

Что делать? Разорваться я просто не могла! Допустить, чтобы погиб кто—то из женщин, тоже.

Вывод напрашивался сам собой. У Лоры остаются секунды жизни. А пожирателя еще можно отвлечь от Маргареты, и я сделала выбор.

— Канат! – крикнула что было силы, привлекая к себе внимание графа и Уве. Мужчины было бросились на помощь к фрейлине, но услышав мой крик, благоразумно послушались и ринулись обратно.

Если бы у меня было время, я бы порадовалась подобному доверию. Но времени не было. Поэтому я схватила колбу, залпом выпила ее содержимое и швырнула в пожирателя сгустком магии, наполненным гудящим роем золотых мотыльков.

Колдовство достигло цели, когда я ощутила, что зелье начало действовать.

«Неплохо, оказывается, я научилась варить подобные яды», — только и успела подумать, прежде чем Макс, бросив канат, ринулся ко мне.

Я резко выдохнула ему в лицо:

— Лора! – а затем умерла. Мои глаза закрылись, словно налитые свинцовой тяжестью. А открыла я их, уже будучи невесомой душой, вышедшей из обмякшего тела.

— Хельга! Нет! – прошептал фон Эберштейн, назвав мое настоящее имя.

Времени пенять ему не было. Я бросилась к зеркалу, уверенная, что следом за мной метнулся разъяренный пожиратель и не видела, какими страшными сделались глаза у графа.

И как отчаянно вскрикнул фон Дитрих.

Мне было не до этого. Просочившись сквозь зеркало, переставшее представлять для меня преграду, я увидела Лорелей. Ее душа стала почти невидимой. Такой прозрачной, что мне пришлось напрячь глаза, чтобы ее разглядеть.

Опустив взор, я увидела конец веревки. В мире пожирателя он сиял загадочным голубым светом.

Любоваться мерцанием было некогда.

Баронесса качнулась ко мне, открыла рот, и я успела схватить ее за руку, резко потянув вниз. На все эти действия ушло менее пары секунд, хотя мне показалось, что время в мире душ тянется медленнее.

— Канат, — рявкнула я и заставила пальцы Лорелей сжаться вокруг переплетенных веревок, а затем дернула.

Баронесса оказалась сообразительной, как и мужчины на той стороне зеркала. Не сомневаюсь, Уве все увидел и потянул канат на себя, а вместе с ним и баронессу.

Душа Леннинген выскользнула в тот же момент, когда пожиратель вошел в свой мир. Существо и не подумало останавливать Лорелей. Она попросту не интересовала его. А вот я…

Не швырни я в пожирателя своей силой, не разозли его и не попытайся отвлечь, кстати, успешно, от фрейлины Маргареты, вряд ли он обратил бы на меня свое внимание.

Но я посмела и разозлила его.

— Ты! – Голос существа прозвучал в моей голове. Он пронесся по пространству, утыканному скалами, укутанными туманом. – Как посмела?

Я бросила быстрый взгляд за плечо пожирателя, успев увидеть, как душа баронессы вернулась в тело. Уве уже привел ее в чувство, в то время как граф отчаянно пытался достучаться до меня. Фон Эберштейн изо всех сил бил кулаками по поверхности зеркала, а я не слышала даже звука ударов, лишь видела, каким напряженным и каменным сделалось лицо графа и его руки.