Жена герцога-дракона - Эва Морей Страница 34

— Надеюсь, когда-нибудь этот сорванец поймёт, как вести себя в обществе.

Я отступаю на шаг и спотыкаюсь о камень, которого секунду назад там не было.

— Всё готово! — бодро объявляет Лаэр. — Давайте уже приступим к еде!

Мы расселись. Рейв опускается рядом со мной. Слишком близко. Его колено почти касается моего, и это кажется… естественным. Как-будто так и должно быть. Ламертин устроился напротив. Он развалился на пледе с видом человека, которому всё это очень нравится.

— Какой чудесный день, — замечает он, осматриваясь. — Прямо жить хочется.

Мальчик переводит взгляд на меня. В его глазах нет ни капли веселья, ни капли детского восторга, Он смотрит внимательным, напряженным взглядом. На секунду мне кажется что он намного старше. Но это ощущение быстро проходит.

— А ты знаешь, тёть, — говорит он внезапно, — что такие места обычно выбирают те, кто хочет забыть?

Я замираю с булочкой в руках.

— Что забыть? — тупо переспрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— Ну… себя. Или других. Или что они вообще здесь делают.

Я сглатываю. Отводя глаза от странного мальчика и продолжаю механически жевать еду. Она выглядела идеально, но я совершенно не чувствую ее вкуса.

Глава 13

Глава 13.

Рейв сидит слишком близко. Это, конечно, не на первом месте в рейтинге доказательств того, что тут происходит какая-то неведомая фигня, но сложно не заметить, как плечо делового партнёра моего мужа почти касается моего. И я почему-то совершенно не хочу отодвигаться. Вместо этого чувствую, как щёки упрямо заливает румянец.

Поворачивать голову к Рейву я не хочу категорически, зато то и дело бросаю взгляды на Лаэра. А он сидит – как гора невозмутимости – и тупо жуёт эти безвкусные куски еды. Более того, я с отчётливым ужасом понимаю: всё внутри меня буквально кричит и молит о том, чтобы придвинуться к Рейву ещё ближе.

Это бесит. Бесит невозмутимый вид моего мужа. Бесит беспардонная близость и бесхитростность его коллеги. Но больше всего – до белого каления – бесит моя собственная реакция. Приятное томление растворяется волной раздражения. Я резко разворачиваюсь к Рейву и пыхчу, как закипающий чайник:

— Ты всегда так сидишь? — с возмущением смотрю в его невероятные янтарные глаза.

— Как? — спрашивает он с интересом, приподнимая бровь.

Боги, как красив. Я мысленно даю себе пощёчину, пытаясь выбить из головы совершенно ненужные мысли.

— Близко! — с трудом удерживаюсь, чтобы не заорать. — Ещё пару миллиметров – и ты сядешь на меня!

Он слегка наклоняет голову. В его взгляде мелькает удовлетворение, а где-то на дне глаз начинают плясать смешинки.

— Я бы предпочёл другую позицию.

Я давлюсь яблоком и начинаю кашлять так, будто сейчас через рот выйдет вся моя гортань. Рейв аккуратно хлопает меня по спине.

— Это… это… — выдавливаю я, когда приступ наконец отступает. — Очень информативно. Спасибо.

— Не за что, — с лёгкой улыбкой отвечает он.

Я сверлю его взглядом и понимаю, что нахожусь в миллиметре от того, чтобы заорать ему прямо в лицо. Перевожу взгляд на Лаэра. Он, не обращая на нас ни малейшего внимания, методично режет хлеб. Куски получаются идеально ровными. Все. До одного. Да что, чёрт возьми, происходит?

Это какой-то горячечный сон человека с температурой под сорок. Я смотрю, как нож Лаэра медленно и механически скользит по буханке. Один кусок. Второй. Третий… С каждым движением злость внутри меня закипает, превращаясь в почти раскалённую лаву.