Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар,Карина Рин Страница 34

Отпиваю из чаши медовуху и как можно ровнее, почти без эмоций, уточняю:

— Это всё?

Я сейчас делаю вид, что он меня не целует, совершенно это игнорирую, держу лицо. Хотя одним богам известно, как это сложно.

Когда от горячего мужского дыхания я млею, предательски слабею. Когда от его пылких поцелуев хочется спустить платье ниже, чтобы на шее он не останавливался, а продолжал.

Но нельзя. Я ещё помню, кто он, но сейчас нужно переждать, чтобы он не вздумал прийти ещё раз.

— Возможно, — игриво отвечает и обнимает за талию.

Одно движение — и мы уже будто одно целое, настолько близко стоим друг к другу. А вот это уже перебор. Хватит с меня!

— Это лишнее, — упираюсь рукой ему в грудь.

— Думаешь? — спрашивает он так, будто его действительно интересует моё мнение, а не реакция.

— Да, Касар, тебе пора, — выдавливаю из себя.

И мужчина на это реагирует своеобразно. Он всасывает кожу губами, точно зная, что оставит после поцелуя след — медленный, намеренный, как напоминание.

— Касар, — отталкиваю его возмущённо, с трудом возвращая себе дистанцию.

Он не сопротивляется и отходит на шаг от меня. Поднимаю взгляд к его глазам и вижу неприкрытое возбуждение. В его взгляде сейчас буря и жажда, потребность в продолжении и протест — но он держит себя в руках, через силу.

— Уходи, — тихо выставляю его вон, не повышая голоса.

А этот искуситель ухмыляется так порочно и нагло, что хочется наоборот закинуть его на кровать, стереть эту ухмылку с его губ. Но вместо этого я отворачиваюсь от него, пряча лицо.

Мне нельзя поддаваться, а нужно думать о себе, чтобы не обращать внимания на аскадца. Он убийца ведьм — нужно и это себе почаще напоминать.

«Прямо пожирает глазами», — комментирует Мерзаль.

А я слышу тяжёлые шаги за спиной — и дверь закрывается, глухо, окончательно.

— Как вы быстро перескочили с «убью тебя, ведьма, если рыпнешься» на «раздвинь ноги — и я забуду, что ты ведьма», — многозначительно тянет фамильяр.

— Да иди ты! — огрызаюсь и выпиваю залпом медовуху, позволяя теплу растечься по груди.

А дальше пару часиков жду, пока мужчины, тоже уставшие, лягут спать и пока крики внизу наберут свою привычную амплитуду, скрывая любые шаги.

— Пора, — тихо командую Мерзалю.

— Всегда готов! — гордо подняв хвост, говорит кот.

И мы выдвигаемся. Я крадусь по коридору и прислушиваюсь к шагам, стараясь дышать как можно тише. Но, пройдя мимо комнаты аскадцев, не слышу ни разговоров, ни движения — только ровное сопение мужчин.

Отлично. Значит, путь свободен.

Быстро иду по большому коридору дальше, ведь аскадцы не любят вторые этажи. Им больше по душе удлинять дома, чем поднимать их в высоту.

— Без лошади будет сложно, — отмечает Мерзаль, как только мы выходим на улицу, и снег тут же бьёт в глаза, слепя и холодя кожу лица.

— Ничего, — оптимистично заявляю, и мы идём в сторону леса.

Там можно спрятаться, раствориться между деревьями и через него, возможно, наконец-то выбраться из владений аскадцев. Жить в Аскадии я не собираюсь.

— Ну что, оторвались? Аскадцев не видно, — подмечает Мерзаль, когда мы отходим от селения и углубляемся в лес.

— Вроде бы да, — соглашаюсь с ним, и именно в этот момент случается непредвиденное.

Сначала мы слышим взмахи крыльев — тяжёлые, мощные, явно принадлежащие чему-то большому. Я резко поднимаю голову вверх, и приходит болезненное осознание: рано я убежала от мужчин.