За любимым на край Вселенной - Алёна Орлова,Джейн Лувако Страница 34

И для всех стало неожиданностью, когда один из них завис над землёй, будто давая нам возможность себя рассмотреть, а потом резко переместился к одному из солдат сопровождения. Я так и не понял, что там произошло, но парень дёрнулся, нажимая на курок и в падении паля куда ни попадя. В этот момент мы все будто очнулись от оцепенения: крики, суматоха, пальба. Я растерянно топтался на месте, не совсем понимая происходящее и не зная, что делать. Вроде, по инструкции мы должны стоять и не двигаться, но всё пошло наперекосяк.

— Оставь его, он уже труп, — услышал чей-то надсадный крик. — Всем успокоиться!

Но куда там. Гулкие щелчки автоматных очередей заставляли людей, непривычных к подобному, паниковать. А паника — это самое страшное, что может случиться.

— Чего застыл?! — заорал мне в лицо бородатый детина. — Беги!

— Да куда бежать? Стой! — попытался остановить соседа, но тщетно.

А потом, будто почувствовав неладное, обернулся. Оказывается, страх придаёт телу силы, наверное, потому, что полностью отключает мозги. Я давно так не бегал: быстро, почти наперегонки со смертью. Вот только во время этой панической эстафеты из головы вылетели все предупреждения о трещинах и разломах.

Сам не понял, когда и как, но сильный удар локтем обо что-то твёрдое отрезвил, и только тогда я с удивлением осознал, что лечу вниз. Страх отступил, эмоций, вообще, как таковых не было. В голове промелькнули мысли, что умру, так и не достигнув мечты. Стало обидно за себя и за дочерей, которые так рано лишатся ещё и отца.

Внезапно что-то словно дёрнуло вверх, но оказалось, я зацепился рюкзаком за какой-то выступ. Хорошо хоть им, а не головой или спиной. Ледяное крошево окатило с головы до ног, гулкий трески, и я дальше скольжу в падении по ледяной ловушке. Был бы ледоруб или “кошки” на сапогах, может, тогда бы смог остановиться и попробовать выбраться. Но с голыми руками, нет смысла даже трепыхаться.

Очередной острый выступ принёс новую беду: ногу полоснуло болью и тут же холод проник под одежду. Штанина точно порвана, а нога пульсирует тупой болью, значит не порез, а сильный ушиб. Пока долечу до дна могу превратиться в отбивную котлету. Стало понятно, почему такие везунчики, как я, не выживают. Ледяная трещина неровная и тут много острых, как бритва, тонких выступов и отслоений, эдак и пополам может располосовать.

Все эти мысли безэмоционально всплывали в голове, не принося с собой страха смерти. Ударившись боком об очередной уступ, мотнуло в сторону…

— Ох… — от удара выбило воздух, но, вроде, обошлось без переломов и трещин рёбер, очень хотелось на это надеется.

Не знаю, сколько бы я так ещё падал, какой уступ или острый нарост стал бы моим вечным пристанищем, но трещина сузилась, и у меня получилось дотянуться ногами до противоположной стены. Затормозить не вышло, но хотя бы скорость упала. Со спины, надеюсь, меня защитит многострадальный рюкзак, а ноги — добротные ботинки, поэтому упирался изо всех сил. Шипы на подошве оставляли за собой совсем мизерные царапины, но других вариантов не было.

Лучик надежды на то что расщелина сужается и я невредимым смогу достичь “дна” ободрил. Не хотелось думать, что сам выбраться не смогу, а смерть от холода и голода всё равно нагонит меня.