Сфинкс, дракон и девочка с птицей - Кэтрин Ранделл Страница 34

— Держи, – сказал Кристофер, протягивая Ане фляжку. – Тебе это сейчас нужно и, думаю, поможет.

Молоко было густым и сладким. Аня подумала, что в жизни не пробовала ничего вкуснее. По онемевшим рукам и ноющим ногам мигом побежало тепло.

Напившись, девочка наконец-то внимательно вгляделась в лицо своего спасителя и не отвела глаза, когда он посмотрел в ответ.

— Ты упомянул «Бестиарий стража», – сказала она. – Откуда ты знаешь, что там написано?

Он попытался перевести разговор на другую тему:

— Дашь мне попробовать молока? А как думаешь, вон те ягоды съедобные?

Только тут Аня заметила, что у него на щеке маленький шрам в форме яблока, и все поняла.

— Я знаю, кто ты! Ты – страж! Это о тебе поют русалки.

Шрам в форме яблока остался у Кристофера после поцелуя Бессмертья.

Лицо мальчика отразило так много чувств, что Аня не смогла их распознать, но потом он улыбнулся:

— Да, видимо, это я.

— Но почему ты здесь? Я думала, ты в Иноземье, охраняешь проход.

— Я пришел, потому что на Архипелаге умирают драконы и никто не может понять почему.

— Прошу прощения, но это бессовестное вранье! – Дракончик перелетел с плеча Кристофера ему на голову. – Ты пришел, потому что тебя призвал я.

— Я пришел, потому что меня призвал Жак, – рассмеялся мальчик, – и лечу к краснокрылым драконам, чтобы поговорить с Саркани. Мы сделали небольшой крюк и очень вовремя отыскали тебя, но теперь нужно продолжать путь.

Аня окинула Кристофера скептическим взглядом.

— Страж из историй – несокрушимый герой под два метра ростом.

— При пересказах подробности иногда искажаются.

— Русалки всегда все страшно преувеличивают, – вставил Жак, – и обожают осыпать похвалами человеческую расу. Когда наконец-то выйдет моя долгожданная биография… кстати, ее пишет Кристофер… все поймут, какую важную роль я сыграл в этой истории. Я назову свою биографию «Дракон и его благоуханный ручной мальчик». И я тоже хочу пить.

Жак сунул мордочку во фляжку и вынул ее, всю белую от молока.

— Но в историях говорится, что ты воин. А ты просто подросток из Иноземья. И…

Кристофер вздернул бровь:

— И?

— И у тебя розовые носки.

— Ну и что? Мне нравится.

На нем были крепкие кожаные ботинки и отлично сшитая шерстяная куртка со множеством карманов – правда, один перепачкан чем-то красным и липким. На поясе висел меч из неизвестного Ане металла – серебристо-белого и светящегося в темноте.

— Нравятся розовые носки и дракон, – сказала она.

— Я не носки, – надулся Жак. – И не шляпа. И он меня не носит. В крайнем случае я его ношу.

— Но если ты мальчик-страж… – Аня прикусила губу. – Значит, ты был знаком с Бессмертьем?

Рука Кристофера невольно коснулась шрама на щеке.

— Был. Да. Я ее знал.

— О!

У Ани сразу возникла тысяча вопросов. Все дети Архипелага знали историю Бессмертья. Вечная душа, появившаяся из самого первого яблока, которая после смерти рождалась заново в другом теле, но помнила все, что с ней было до этого. Встреча с бессмертной душой – такое не забудешь, подумала Аня.

Но у нее не нашлось слов, чтобы высказать все это вслух. Она лишь проговорила:

— Повезло тебе.

— Повезло, – ответил Кристофер и улыбнулся. – Я любил ее. Мэл.

Мэл

Аня смотрела на Кристофера. Он очень давно не произносил имя Мэл вслух, и теперь оно подействовало на него как волшебство, как заклинание. В этом имени теплилась надежда на новую встречу.