Развод с драконом. Невеста без права на крылья - Виолетта Весна Страница 34

— Сегодня допускает.

— Но правила…

— Правила, магистр, вчера привели к ложному заключению. Сегодня я предпочту свидетелей.

Лицо Олдена налилось темным цветом.

Мирена сделала шаг вперед.

— Дамиан, может, сначала стоит отдохнуть? Вы едва держитесь после приступа.

Арина заметила: Мирена произнесла его имя легко. Не «лорд Ровенхольд», не «милорд». Просто Дамиан. У нее уже было разрешение. Или она взяла его сама.

В груди что-то неприятно кольнуло.

Не ревность.

А может, и ревность, только Арина не хотела давать этому имени.

Развод должен был выжечь право на такие чувства.

Но чувства плохо знали закон.

Дамиан не посмотрел на Мирену.

— Проверка будет сейчас.

— Салкрофт настаивал, чтобы его дождались, — сказал магистр Олден.

— Лорд Салкрофт не глава моего рода.

— Он глава Совета брачных печатей.

— Именно поэтому я не намерен начинать с него.

В холле снова стало тихо.

Арина впервые увидела, как дом Ровенхольдов не знает, куда смотреть, когда его хозяин идет против привычного порядка.

Мирена улыбнулась тонко.

— Вы доверяете госпоже Лисвейн больше Совета?

Дамиан наконец повернулся к ней.

— Сегодня — да.

Белое лицо Мирены стало еще белее.

Арина не испытала радости.

Потому что это «сегодня» прозвучало честнее, чем красивое «всегда». И больнее. Восемь лет он доверял Совету больше. Сейчас доверял ей больше Совета не из нежности, а потому что правда ударила его по костям.

Такое доверие не подарок.

Скорее поздно выплаченный долг.

— Мои покои, — сказала Арина.

Все повернулись к ней.

Она посмотрела на Дамиана.

— Я хочу убедиться, что условия выполнены. Потом проверка.

Он кивнул.

— Келвин проводит вас.

— Нет. Ливия.

Келвин побледнел еще на тон.

Ливия выпрямилась.

Дамиан коротко сказал:

— Как пожелаете.

Это «как пожелаете» прозвучало непривычно в его доме.

И Арине стало чуть легче дышать.

Покои, отведенные ей, находились не в восточной галерее, где она жила последние три года. И не в северном крыле, откуда ее когда-то тихо переселили. Дамиан распорядился открыть гостевые комнаты возле старой библиотеки: просторная спальня, небольшой кабинет, отдельная умывальная, окна на внутренний сад, в котором после дождя блестели темные ветви.

На дверях действительно стояли новые замки.

Изнутри.

Ливия проверила каждый.

Потом отодвинула занавеску, осмотрела окно, заглянула под кровать, открыла шкаф и только после этого сказала:

— Жить можно.

Арина сняла плащ.

Комната была красивой. Нейтральной. Слишком правильной. Ни одного знака Ровенхольдов на стенах, ни одной личной вещи, ни одного напоминания о прежней Арине, которая когда-то ждала в чужом доме хотя бы маленького подтверждения, что ей здесь есть место.

— Не нравится, — сказала Ливия.

Арина удивленно посмотрела на нее.

— Ты только что сказала, что жить можно.

— Можно — не значит нравится. Здесь все новое. Как будто комнату приготовили для переговоров, а не для человека.

Арина провела пальцами по спинке кресла.

— Возможно, так и есть.

— Тогда мы испортим впечатление.

— Чем?

Ливия открыла свой чемоданчик и достала тот самый сверток с хлебом и сыром, чудом переживший переезд, потом серую шаль, старую книгу Арины, чашку с трещиной и фарфоровую птицу с отколотым крылом.

Арина застыла.

— Ты забрала ее?

— Вы положили ее в шкатулку, потом забыли. Я не забыла.